Нетаниягу уже обеспечил себе место в истории Израиля — в качестве могильщика его Независимости
Многочисленные выдумки пропагандисткого аппарата КСИР про их выдающиеся военные победы над «сионистами и крестоносцами» за 40 дней боевых действий, с безграничным доверием и глумливым наслаждением распространяемые в том числе и русскоязычной медиа-сферой, настолько лживы и абсурдны, что их и опровергать бессмысленно.
Однако есть победа, которая им действительно досталась, хотя они ею не только не хвастают, но даже не осознают.
Она заключается в том, что в этой войне, несмотря на очевидные и потрясающие военные успехи, Израиль утратил независимость в области собственной безопасности. Потерял суверенитет в этой важнейшей сфере государственного устройства, полностью отдав право принятия решений в ней в чужие руки.
Это крах самой идеи сионизма, суть которой в том, чтобы быть не объектом, а субъектом международного права, самим определять свою судьбу. Не зависеть от милости окружающих народов, доброй или злой воли правителей других держав, их симпатий, капризов или предрассудков .
Ради этого создавалось еврейское государство, на этом стоял Израиль. За это сражался в самые тяжкие для себя времена, отказываясь от самой могущественной опеки и самого благосклонного покровительства. Главы правительства всегда вынуждены были считаться с ограничениями, которые ставили Израилю великие державы (что, однако, не означало полного послушания), но никогда не передавали руль управления своей страной – особенно в вопросах войны и мира, безопасности собственных граждан.
Отцы-основатели государства были те еще мечтатели, кремлевским не чета, но им и в страшных снах не могло привидеться, что созданная ими страна, находясь на пике экономического развития и военного могущества, отдаст свою самостоятельность, как Эсав первородство, за участь мальчика-подмастерья при хозяине лавки.
Скажете, что я нагнетаю, передергиваю? Что Трамп – наш друг, особенно нашего Биби? Что нам на него молиться надо, что если бы не он… Я это и так слышу из каждого утюга. Но это как раз то, о чем я и говорю.
Мы создавали государство именно для того, чтобы нам ни на кого не надо было молиться за наше право жить и быть самими собой в своей стране. (Помните в «а-Тикве», нашем гимне, – «Лихъет ам хофши бе-арцейну»?) Как только появляется глава чужого государства, которому мы должны молиться за существование своего, это уже означает, что мы несвободны и с идеей сионизма у нас что-то не так. Даже просто горячо благодарить его за то, что оно есть, — его, а не себя…
Знал ли Биби?- главный вопрос
Теперь напомните мне (вдруг я не слышал) официальную версию проправительственной пропаганды о том, что это великое счастье народа Израиля и беспрецедентное политическое достижение Нетаниягу – что мы вели войну с Ираном не сами, а вместе с Америкой.
В кои то веки на нашей стороне сражалась первая сверхдержава планеты, самая сильная армия мира. Причем, не просто поддерживая нас политически и логистически, а принимая непосредственное участие в боевых действиях всей своей невиданной мощью. Ни в одной войне Израиля мы не получали таких идеальных условий.
Что в этом может быть плохого? Ничего. Если не пытаться оценить собственную роль в этой войне. Кто мы? Уважаемый союзник, полноправный, пусть и младший, партнер или -подносчик патронов, которому, правда, дают и самому пострелять, когда разрешат и куда укажут, и подставлять грудь под пули, высовываясь из окопа?
Нет здесь однозначного ответа. Судя по тому, что совершил ЦАХАЛ в этой войне – партнер, но судя по тому, как на ней принимаются решения – бессловесная обслуга.
Это вопрос не амбиций, не деления славы и дивидендов, в том числе моральных, а порядок приоритетов. Когда на исходе пятой недели войны проявились явные симптомы того, что цель ее – не ликвидация иранской угрозы – ядерной, ракетной, террористической – а открытие Ормузского пролива, появились обоснованные подозрения, что мы воюем чужую войну. Что нас в ней используют втемную.
Эти подозрения естественным образом усилились, когда на исходе Песаха Трамп вместо обещанного открытия Ирану врат ада объявил об открытии переговоров с ним. Ощущение кидалова возникло не только у «вечно брюзжащих» паникеров, как характеризуют всех критиков власти проправительственные активисты соцсетей, а у большинства израильтян, причем особенно – придерживающихся правых взглядов.
У всегда чуткого к настроению своего базового электората Нетаниягу подготовка первого обращения к населению по поводу неожиданного демарша США заняла 17 часов. Что он так настойчиво и трудно обдумывал и искал?
Вся эта речь свелась к перечислению многократно повторяемым и хорошо известным достижениям этой войны с подчеркиванием его личной роли в них – естественно, решающей. Это вряд ли требовало столь длительной подготовки. Но было в том выступлении и нечто новое.
Высмеивая воображаемых скептиков по поводу трамповского сюрприза, Биби сказал, иронично улыбаясь: «Вы что же, думаете, для нас это стало неожиданностью? Все было согласовано между нами заранее – мы действуем в полном контакте».
На самом деле эта мало приметная реплика и явилась главным посылом выступления, потребовавшего столь долгого обдумывания. Она означала, что это не Трамп поставил израильское руководство перед фактом резкой перемены политики в отношении Ирана, против которого мы ведем войну вроде бы вместе, а когда и на чем ее прекращать, решает он один. Нет же – это они вместе с Биби договорились, что вместо разгрома Ирана будут переговоры Америки с ним о мире. Правда, без нас. Но мы-то кто такие? Лишь бы Биби был в курсе. А он был?
Если Биби знал, что Трамп грозит Ирану эскалацией понарошку, а на самом деле собирается с ним мириться, это действительно все меняет.
Главы союзных государств могут договариваться друг с другом о чем-то, не ставя в известность публику своих стран, даже вводя ее в заблуждение. Особенно во время войны. Это не то же самое, что один из них говорит другому: «Будет не так, как мы договаривались ранее, а этак!», а второй не вправе не только возразить, но даже удивиться – и лишь благодарит. Тогда отношения между ними – не как лидеров двух стран, а как между паханом и шестеркой.
То есть главный проверочный вопрос – знал ли Биби?
Чего тут гадать – он же говорит, что знал. Но, как учат нас всезнающие политобозреватели по поводу Трампа, насчет Биби это тоже верно: «Судить надо не по тому, что он говорит, а по тому, что делает!»
Как поведет себя Биби после нынешнего разворота Трампа, судить пока рано. А вот как он воспринял отмену прежнего ультиматума — уже известно. И по этой реакции можно сделать заключение, что Биби знает об истинных планах Трампа в отношении Ирана не многим больше всех нас, а именно: лишь то, что сам Трамп сочтет уместным ему сообщить.
Почему я смею это утверждать, ни разу не присутствуя на конфиденциальных беседах лидеров двух держав, которые, как заверяет Биби, происходят у них в ежедневном режиме?
Когда Трамп впервые провел ставший уже традиционным свой коронный трюк – и в канун истечения срока тогдашнего ультиматума, 23 марта, после чего должны были начаться массированные атаки на энергетическую инфраструктуру Ирана, объявил о переходе к переговорам с ним, многие из нас оказались разочарованными и обескураженными.
Ведь это означало, что из Вашингтона нам замигало табло «The game is over» – и войну придется заканчивать без достижения ее цели:
режим аятолл устоит, получит время и средства для восстановления разрушенного. А в обозримом будущем этот режим вернется к осуществлению своей мечты о региональном господстве и уничтожении Израиля, но теперь уже окрепшим и обогащенным новым опытом, в том числе со страховым полисом в виде ядерного оружия.
Никто из нас, в публике, тогда не мог знать, что та попытка замены ада Ирану на мир с ним окажется фальстартом — кратковременным прекращением огня без глобальных последствий.
Но гораздо более существенно, что и израильское руководство оказалось не информированей и не прозорливее нас.
Свидетельство тому – что и в израильском руководстве на тот момент смирились, что войну придется заканчивать, не добившись полной победы, которая заключалась бы в свержении режима аятолл или хотя бы обеспечении условий для его свержения.
Откуда это известно, хотя Биби ни разу в том не признался? Судить надо не по словам его, а по делам.
А дело заключается в том, что виновный в провале победной цели им был тогда уже назначен.
Русло слива
Именно так следует воспринимать выплеснутые синхронно с переговорной сенсацией Трампа публикации о том, что Нетаниягу разочарован результатами осуществления секретной программы Моссада по обрушению государственной власти в Иране, стоившей Израилю миллиарды.
Нет ничего удивительного, что эти публикации появились одновременно с информацией о том, что вместо назначенного удушения иранского режима Трамп затеет переговоры о примирении с ним, не дожидаясь ликвидации иранской угрозы Израилю, которая не исчезнет, пока там существует нынешний режим.
Удивляться следует лишь тому, что эти публикации вообще появились.
Вспомните, когда еще вам доводилось узнавать о секретных операциях Моссада в процессе их осуществления?
И вообще невероятно, чтобы это происходило во время войны!
А вы в этот момент находились, как вам и положено (вернее, не положено), не в оперативном зале самой загадочной разведки мира, не в легендарном командном бункере Генштаба, а в МАМАДе собственной квартиры, потому что как раз летели ракеты из Ирана и, по сообщению Службы тыла, именно на вас. Сидели, дожидаясь, пока в звуковой сигнализации Службы тыла посыплется песочек отбоя тревоги, и читали на экране телефона о том, как не оправдал доверия наш хваленый Моссад.
Вы, как оказалось, знали больше его: он-то убеждал премьер-министра, что власть в Иране падет, а она не падет – Трамп сказал: «Enough!» У него свои военные сводки – ценники на американских АЗС, он за ними следит так же внимательно, как вы за сообщениями Службы тыла, и по ним именно американский президент будет определять, сколько вам в своем Израиле еще сидеть под иранскими ракетами и в этой войне, и в следующей, которая себя не долго заставит ждать, если режим в Иране устоит.
Всякий раз, когда широкой публике становятся известны секретные сведения, это — результат не измены, не беспечной болтливости причастных к государственной тайне, не преступной халатности их и не особой журналисткой удачи. В 99 случаях из 100 это осознанный и преднамеренный слив обладателей конфиденциальной информации для их же собственных нужд.
— Вы, журналисты, — поучал меня как-то недавний отставник Моссада, возглавлявший там одно из ведущих подразделений, — всегда будете знать о наших делах только то, что мы захотим, чтобы вы сообщили — для наших же оперативных задач.
Представить себе, что Моссаду зачем-то понадобилось сообщить о своей секретной операции в Иране, еще ведущейся, тем более о провале ее, совершенно невозможно. Значит, утечка произведена не в оперативных целях и не от него. А из какого-то другого источника, имеющего доступ к секретам, и в его интересах.
Давайте сделаем вид, что мы сразу не догадались, какой это источник, и попробуем выйти на него единственным доступным нам – логическим путем.
Многих из нас (меня в том числе) давно обескураживал чисто израильский феномен обращения с крайне конфиденциальной информацией, по-кибальчишевски говоря – военной тайной. В частности, как происходит, что не только тема, но и ход дискуссий, вплоть до прямых цитат (кто что кому сказал) на заседании самого закрытого правительственного форума – военно-политического кабинета безопасности – становится достоянием общественности сразу после этих заседаний, а то и во время их?
Но благодаря сенсационному интервью бывшего пресс-секретаря премьер-министра по вопросам безопасности и одного из главных фигурантов расследования о разглашении секретной информации, именуемого в народе Катаргейт, Эли Фельдштейна 12-му каналу, удивляться больше нечему.
Это, оказывается, обычная практика работы доверенных помощников премьер-министра из самого ближнего круга – сливать информацию о происходящем в кабинете безопасности доверенным журналистам в реальном времени, в том числе непосредственно в ходе заседаний. И это у них не предательство, а доблесть!
Благодаря Катаргейту же, широкой публике стало известно, что если секретную информацию разглашает премьер-министр, это не является преступлением. Он – единственное должностное лицо в стране с таким иммунитетом. Именно так Биби прикрыл (можно сказать – собой, хотя и ничем не рискуя) того же Фельдштейна и его подельников по Катаргейту от обвинений в государственной измене.
Пиар на грани риска
Так что единственный источник, который мог позволить себе слить информацию об операции Моссада по свержению режима в Иране, не подвергаясь опасности обвинения в госизмене, это сам премьер или его окружение. Тем более, что это далеко не первый случай, когда Биби использовал секретную информацию для своего пиара.
Из показаний Эли Фельдштейна, столь широко распахнувшего окно в премьерскую кухню пиара, известно, что Нетаниягу остался недоволен реакцией публики на атаку пейджерами против «Хизбаллы» в Ливане 17 сентября 2024 года. Он счел, что вся слава за эту беспрецедентную операцию досталась спецслужбам, придумавшим, подготовившим и блистательно осуществившим ее, а не ему самому.
Поэтому его доверенные пиарщики, отточившие свою изобретательность и квалификацию на продвижении имиджа главного спонсора ХАМАСа — Катара и на его деньги, придумали, как обеспечить, чтобы не было сомнений, кто у нас единственный отец и вдохновитель всех наших побед, не отвлекаясь ни на кого другого.
Надо нацеливать общественное мнение заранее, решили они, и для этого в канун намечаемых крупных операций с ожидаемо громким резонансом следует проводить превентивные мероприятия, прямо указывая на главное действующее лицо.
Этот прием они опробовали, когда готовилась ликвидация легендарного главаря «Хизбаллы» шейха Хасана Насраллы. По свидетельству обозревателя по вопросам спецслужб «Едиот ахронот» Ронена Бергмана, в системе безопасности были в панике, когда Биби фактически проанонсировал эту ликвидацию, объявив, что Насралла рабочая цель – кандидат на уничтожение, за несколько дней до операции. Профессионалы опасались, что это прямое предупреждение вспугнет злодея, известного своей осторожностью, — и он, повысив бдительность, ускользнет из приготовленной ему ловушки. Все, слава Богу, обошлось, но этот пример показывает, на какой риск (не свой!) может пойти Биби ради собственного пиара.
Зато, когда ликвидация удалась, не было, пожалуй, ни одного выступления премьера, где бы он ею не похвастался, и весь Израиль усвоил, что именно Биби грохнул Насраллу (как потом Хоменеи), несмотря на свидетельства из спецслужб, что он отменял операции по уничтожению главаря «Хизбаллы», по крайней мере, трижды.
Конкурс на звание главного ликвидатора
Нетаниягу – лучший пиарщик Израиля и глубокий знаток психологии своего электората – не случайно так заботится о том, чтобы ликвидации главарей террора ассоциировались прежде всего с ним.
Ничто так не радует израильтян, как отрыв башки очередного головореза. Не знаю, чем объяснить этот психологический феномен, но я и сам подвержен ему. Практический эффект от уничтожения того или иного злодея не всегда очевиден, особенно в долгосрочной перспективе, но эмоциональный – не сравним ни с чем.
Можно по-разному оценивать достижения Израиля в обоих раундах войны с Ираном и на всех этапах войны с «Хизбаллой», но количество и уровень уничтоженных в них точечными ударами ключевых фигур в стане врага вызывают однозначное восхищение.
Чем бы ни завершились обе эти сопряженные одна с другой войны (чем дальше, тем оптимизма все меньше), эта славная страница нашей новейшей истории вычеркнута или обесценена уже не будет. Вопрос лишь – чей крЕдит будет стоять на ней, кому она будет приписана.
Но это вопрос пиар-возможностей потенциальных претендентов. У тех, кто придумывает, разрабатывает и осуществляет ликвидации, благодаря своему профессионализму, изобретательности, мужеству, готовности идти на риск и принимать ответственность, – собственно спецслужб, в первую очередь, очевидно, Моссада, — эти возможности минимальны.
На то они и секретные службы, потому их операции и удаются, что о них никто из непосвященных не знает. Ни на этапе подготовки, ни даже после завершения, чтобы не раскрыть источники, возможности и методы, — иногда это секрет на десятилетия, а есть операции, остающиеся тайной навсегда. Никто из непосредственно причастных не может сказать публично: «Это я сделал! Это мой агент Ицик придумал! Это моя команда выследила того генерала в чалме по пути к любовнице!»
А вот у Биби, которому по должности положено знать обо всех ликвидациях заранее, и которому должность позволяет даже анонсировать их (чем он, как мы убедились, пользуется, прославляя себя), эти возможности практически безграничны. К тому же к его услугам громадный пропагандистский аппарат и армия добровольных или почти добровольных помощников из числа ревностных поклонников в соцсетях.
Так что чьи шансы из этих потенциальных претендентов на славу главных ликвидаторов земли израильской в их негласном соперничестве предпочтительней – даже не вопрос. Это игра в одни ворота. И главный нападающий пользуется своей гигантской форой без всяких стеснений и зазрения совести при допущении, что она есть.
Именно потому, говоря об успехах в идущей уже третий год войне, Нетаниягу всегда начинает с уничтоженных в ходе ее врагов – что в Газе, что в Иране, что в Ливане. Причем, не обобщая, а называя по именам, чтобы перечисление получалось более продолжительным. И так же поступают его ревностные сторонники в соцсетях. Самые изобретательные из них выстраивают перечень угроханных в столбик – так список побед выглядит внушительнее и длиннее.
В отличие от других промежуточных результатов самой продолжительной в нашей истории войны, эти успехи бесспорны, очевидны и впечатляющи.
Задача пропагандистской машины имени Нетаниягу сводится лишь к тому, чтобы все они ассоциировались исключительно с ним. Но ее возможности столь обширны, что она эту задачу выполняет с легкостью.
Когда подтвердилась информация о том, что «духовный лидер» Ирана аятолла Али Хаменеи ликвидирован, один русскоязычный медиа-ресурс, с приближением предвыборной кампании взявший курс на обретение верноподданнического имиджа 14-го телеканала, устроил триумфальный хеппенинг с прославлением великого ликвидатора Биби. На ведущих было больно смотреть – так их лица сияли от восторга, елей тек с экрана ручьями. Перебивая друг друга, они восхищались смелостью победоносного премьера, его прозорливостью и креативностью. В течение двухчасового эфира некому в студии было спросить восторженных комментаторов, а у кого из политических конкурентов Нетаниягу не хватило бы, как у него, решимости и мужества во время войны дать добро спецслужбам на ликвидацию главного иранского злодея, особенно после того, как сам Трамп неоднократно и откровенно грозил ему смертью за отказ пойти на требования его ультиматума.
Несмотря на то, что в медиа-пространстве достаточно добровольных (не факт, что бескорыстных, но это как раз неважно) инициативщиков, стремящихся внести свой вклад в формирование образа Биби как великого ликвидатора, пропагандистский аппарат премьера не оставляет этот процесс на самотек.
Когда в марте был отправлен к гуриям фактический правитель Ирана, секретарь Высшего совета национальной безопасности Али Лариджани, канцелярия премьер-министра распространила фото, на котором он, согласно сопроводительной подписи, отдает по телефону приказ об этой ликвидации. Фотография моментально оказалась вирусной и ей суждено стать исторической. В подлинности ее сомневаться не приходится – источник самый авторитетный.
Теперь представьте, как это происходило на самом деле. Вот премьеру сообщают, что определили местонахождение Лариджани, все готово – «Можно бить?». «Погодите!» — отвечает глава правительства — и велит вызвать фотографа. А пока тот добирается до канцелярии премьера, проходит проверку безопасности, выстраивает кадр (слева от главы правительства его военный секретарь и будущий глава Моссада генерал Роман Гофман), устанавливает свет, беспилотник барражирует над домом обреченного иранца в ожидании ответа. Жертва тоже ждет и никуда не сбегает, пока не «вылетит птичка» в съемочной комнате канцелярии премьер-министра Израиля. Правда, жизненная ситуация?
Или было по другому – и камера зафиксировала момент, когда премьер министр велел спецслужбам убить Лариджани (нельзя же было это делать без присутствия фотографа) – и те, выполняя приказ, только отправились выслеживать его и ловить удобный момент для ликвидации?
По-всякому могло быть, но не могло быть так, как было подано в официальной версии. Пиар не всегда соответствует действительности, и отождествлять его с нею можно либо по недомыслию, либо от лукавства.
Значит ли это, что Биби вообще непричастен к славным ликвидациям этой войны? Конечно, нет!
Но его заслуга в них сводится к тому, что он им не помешал.
Как запрещал, например, ликвидации главарей ХАМАСа до 7 октября, благодаря чему они могли спокойно, не прислушиваясь к шуму в небе и не поглядывая на него в тревоге, готовить вторжение, повергшее Израиль в шок.
Разделение функций
Ничего пренебрежительного, оскорбительного, уничижительного или презрительного в этом нет. Это естественное, нормальное, единственно возможное распределение функций между спецслужбами и премьером.
Они инициируют, продумывают, планируют, готовят и осуществляют ликвидации с помощью армии (в последние годы – в основном, ВВС), а он – санкционирует их или отвергает. Это всё. Потому что ликвидации – это их работа, часть их профессиональной деятельности. А ему мы платим зарплату за другое. Его работа – принимать политические, стратегические решения.
Так было до Биби, при Биби и будет после него (если кому-то из нас удастся дожить до этого времени). Почему же сейчас он, с привлечением всей мощи своей пропагандистской машины, стал перетягивать одеяло на себя именно в части ликвидаций?
Потому что никаких иных видимых и очевидных достижений у нас в этой 1000-дневной войне нет. Поскольку наш премьер свою часть работы совершенно не выполняет.
Во всем, что касается непосредственно войны, он решений не принимает. Премьер-министр Израиля полностью отказался от этой функции. Все за него и вместо него решает хозяин Белого дома – и по Газе, и по Ирану, и по Ливану.
Когда после многочисленных и громогласных уверений (в том числе и самого Нетаниягу), что внезапное перемирие с Ираном никак не связывает руки нам в проводимой операции против «Хизбаллы» в Ливане, Трамп объявил о прямом и категоричном запрете ЦАХАЛу на ведение боевых действий там, это стало очевидно всему миру и даже поклонникам Биби в Израиле. Вплоть до того, что и министры кабинета безопасности, у которых не стали спрашивать даже формального согласия (будто они могли что-то возразить), принялись искать опосредованные способы высказать несмелое недоумение.
Конечно, проправительственная пропагандистская рать нашла способ и это национальное унижение выдать за государственную мудрость. Оправдательный меморандум вывесили на двух столпах. 1-й: «Ну, это же Трамп. Никогда не понять, что у него на уме – он же непредсказуемый!» 2-й: «А как не подчиниться приказу самого Трампа? Никто не посмел бы отказать хозяину мира – не только Биби, но и любой на его месте!»
Оба эти столпа – гнилые.
Во-первых, непредсказуемость Трампа – отмазка для лохов. В своих ультиматумах он не только предсказуем, но и одинаков — настолько, что повторяет один и тот же политический прием буквально шаг в шаг. Когда хочет чего-то добиться – пугает, а когда его не боятся – отступает. И объявляет, что победил.
Все лидеры региона (и не только нашего) которым «сумасбродный» Трамп грозил ультиматумом, смогли проверить степень его «невменяемости» и устоять. И только Израиль оказался единственной стороной, с готовностью и рвением бросающейся выполнять любой каприз Трампа.
Во-вторых, предположение о том, что никто из гипотетических лидеров Израиля не смог бы отвергнуть требование Трампа по Ливану, несмотря на кажущуюся очевидность, — оторванный от реальности обман.
Именно Нетаниягу – единственный из политических лидеров Израиля, который не может отказать Трампу ни в чем. По личным мотивам, а они определяют в его поступках вообще все. Это – тоже предположение, но оно, в отличие от оправдательного нарратива бибистов, фактически доказуемо.
Потому что нынешний ливанский позор нельзя рассматривать изолировано. Он – лишь логическое звено в последовательной цепи отказа от суверенитета.
«Гребанная цепь» по-израильски
Свою готовность передать ключи от безопасности Израиля в чужие руки Биби продемонстрировал уже давно.
Еще во время прошлой операции в Ливане он ясно показал, что между безопасностью Израиля и благосклонностью к себе Белого дома Биби всегда выберет второе. Для этого к нему не надо даже применять политическое насилие – как добрая девушка, он дает по согласию, надо лишь попросить.
В ноябре 2024-го победив на выборах, Трамп высказал пожелание, чтобы к моменту его возвращения в Белый дом в январе, были прекращены все войны. В Москве и Киеве проигнорировали эту прихоть. А вот в Иерусалиме бросились выполнять. И в качестве подарка дорогому избраннику на инаугурацию, свернули успешную, сокрушительную и победную операцию против «Хизбаллы» в Ливане.
Давить на Израиль тогда было некому: Трамп еще не вступил в должность, миролюбец Байден пребывал в статусе «хромой утки» — ничего не решал и плохо соображал. Ливанское правительство, с которым спецпредставитель Байдена Амос Хохштейн вел бессмысленные переговоры, проявляло такую же беспомощность в разоружении «Хизбаллы», как и сейчас.
Только полный идиот или оторванный от жизни левак мог предполагать, что подписанное в ноябре 2024-го соглашение о прекращении операции приведет к какому-то иному результату, кроме спасения «Хизбаллы» от полного разгрома , который был уже виден. Писал тогда об этом подробно.
Но для предсказания последствий этого шага не требовалось дара провидца. Стремясь угодить желанному американскому боссу, мы тогда отказались добить уже практически поверженного и деморализованного врага – дали ему не только зализать раны, но и восстановить силы. Чтобы с марта 2026 года воевать с уже окрепшей Хизбаллой, прятаться от ее ракет и хоронить не успевших укрыться в убежище.
Как на это мог пойти Биби, которого нельзя подозревать ни в недомыслии, ни в левизне? Мотивы выяснились через полгода – на следующем этапе «гребанной цепи» отказа от суверенитета.
25 июня 2025 года можно считать знаковой датой утраты Израилем независимости в области собственной безопасности. В этот день Трамп (напомню – президент США) по звонку развернул летящие на бомбардировку объектов в Иране 52 самолета ВВС Израиля (напомню – армии другого государства, получившего независимость 77 лет назад) и не только не постеснялся объявить об этом, но и не услышал какого-либо недовольства от правительства этого государства – по крайней мере, в публичном пространстве, в котором и макнул его лицом в грязь.
У меня, конечно, есть вопрос ко всем нам – почему традиционный в Йом ха-ацмаут шашлык не застревает у нас в горле при таком обращении с нашей Независимостью, в честь которой мы всей страной разжигаем мангалы, наполняя воздух запахом гари, а желудки – жареным мясом, как будто ради этого все? Но он скорее риторический – можете не отвечать.
А вот к Биби по этому поводу вопрос конкретный. Почему он, так дорожащий своим постом, что уже почти двадцать лет затаптывает в траву любого, кто лишь вознамерится приблизиться к нему, с такой готовностью принял, что его страной, ее гордостью – военной авиацией управляет через его голову чужой дядька – пусть даже важный и большой?
Но задавать этот вопрос не понадобилось. Все и так выяснилось — буквально на следующий день. Когда президент США Трамп потребовал освободить Биби от суда – как героя войны и победителя Ирана.
Биби, конечно, знал об этом раньше. И даже просил, о чем тут же поведал Трамп журналистам, не очень заботясь о репутации своего протеже.
Так и получилось, что последним залпом 12-дневной войны был не удар израильских самолетов по инфраструктуре Ирана, отмененный Трампом, а требование о помиловании Биби.
Для человека, получающего такой щедрый подарок, никакая просьба его благодетеля не является неуместной или чрезмерной. Так Биби превратился в лидера, который не может отказать Трампу ни в чем. Вот почему гипотетические предположения бибистов о том, что ни один из политических соперников Биби не мог бы отказать Трампу по Ливану – беспочвенны и бездоказательны.
Никто из них не находится в таком зависимом положении от Трампа, как наш премьер. А он – обречен всегда и на все отвечать: «Да, сэр!» Что мы и увидели в канун нынешнего Дня Независимости, удивляясь, как в первый раз, подобно наивной мамочке половозрелой девицы, узнавшей о потере девственности своей дочери от гинеколога.
Неслучайно в цивилизованных странах существует незыблемая моральная норма, кое-где закрепленная и юридически, запрещающая высокопоставленным государственным служащим, особенно политическим лидерам, принимать чрезмерно дорогие подарки. Именно для того – чтобы они не попадали в зависимость от дарителей. И явно неслучайно Биби был не только неоднократно замечаем в нарушении этого правила, но и оказался из-за этого под судом.
Дороговизна подарка не всегда выражается в денежном измерении. Более подробно разбирая эту ситуацию вскоре после 12-дневной войны http://vbeider.co.il/2025/07/11/kakaya-strana-pobdila/ , я писал тогда: «Тот, кто может освободить премьера Израиля от израильского суда, безусловно вправе не только разворачивать израильские самолеты, летящие на боевое задание, но и не позволять им вообще взлетать без его ведома и согласия».
На тот момент это было только предположением, образом. Но сегодня уже известно, что такова обычная практика утратившего независимость в области безопасности Израиля.
Упущенная победа – пролог новых войн
Тут не моральная проблема, не вопрос амбиций. И вы напрасно думаете, что эти игры авторитетов и суверенитетов вас не касаются.
Нам пока неизвестно, куда летели те 52 самолета, которые Трамп развернул 25 июня прошлого года, прекратив ту войну на ее 12-й день.
Известно только, что Иран весьма уязвим перед потенциальными воздушными ударами Израиля, будь они предприняты. Вывод из строя всего трех объектов инфраструктуры Ирана обрушил бы экономику этой страны полностью и надолго.
1) Приведение в негодность крупнейшего нефтяного терминала на острове Харк лишило бы Иран 90% экспорта нефти. 2) Разрушение единственного в Иране завода по переработке газа оставило бы всю страну без света и электроэнергии. 3) Поражение единственного глубоководного порта Шахид Раджаи в Бендер-Аббасе сократило бы на 40% импорт и вызвало перебои с поставками самых необходимых товаров – от продуктов питания до оборудования.
Все эти объекты находятся в удобных для поражения с воздуха местах. Учитывая, что уже на первых этапах операции «Народ как лев» средства ПВО Ирана были практически полностью нейтрализованы, для израильских ВВС не составляло особого труда поразить все три критические цели в течение считанных часов.
И тогда Иран погрузился бы во тьму, магазины и базары остались без товаров, государство – без доходов, опреснительные станции остановились, лишенные электроэнергии, — посреди знойного иранского лета. Этот коллапс вызвал бы народные бунты уже тогда. Их массовость в разы превысила бы масштабы восстания, вспыхнувшего в декабре из-за обвальной инфляции. А на подавление протестов у режима не хватило бы ресурсов – силовикам нечем платить.
Так возникли бы условия для падения режима, и он пал.
Все это приходится писать в мечтательном сослагательном наклонении, потому что тогда не была поставлена достижимая точка.
Не исключено, что те 52 самолета, которые развернул Трамп, летели как раз, чтобы ее поставить. Для нас падение режима в Иране – единственная гарантия ликвидации иранской угрозы, в том числе ядерной. А у Трампа интерес другой – не допустить, чтобы повышение цен на нефть из-за войны привело к недовольству в США из-за подорожания бензина. Поэтому войну надо прекратить, пока этого не произошло. Вот он ее и остановил.
И Биби только поблагодарил. Как не благодарить, когда к лишению твоей страны победы над самым главным ее врагом прилагается такой утешительный приз, как прошение об освобождении от суда тебя самого? Да пропади она пропадом эта победа – скажем, что была, все микрофоны и камеры в наших руках.
Несмотря на то, что Биби и еще уверенней – Трамп заверяли, что в результате 12-дневной войны иранская ядерная программа уничтожена, а ракетная отброшена на годы, разведка доложила, что и ту, и другую Иран стремительными темпами восстанавливает, как и системы ПВО. Следовало снова «подстригать траву», поскольку она стала стремительно и опасно отрастать.
Но после июньского откровения мы находились уже на новом этапе «гребанной цепи» — и утратили право самим решать, когда и как проводить свои военные операции и войны. Когда из Вашингтона скажут – тогда и полетим. Есть кому решать, как нам жить и где воевать.
Кто кого мобилизовал?
Последователи секты Свидетелей Нетаниягу в распространении мифов о всемогуществе своего кумира сами не замечают, что становятся единомышленниками конспиролога и антисемита из движения MAG Такера Карлсона и бывшей заместительницы Байдена прогрессистки Камалы Харрис. На глобусе Карлсона Израиль занимает почти всю территорию США, и Белый дом смещен в предместье Тель-Авива. В представлениях о мире и войне Харрис Биби вертит Трампом, как хвост собакой, и тот не смеет ослушаться израильского премьера ни в чем.
Послушать бибистов – так оно и есть.
Но действительность несколько отличается от теории заговоров. Трамп вовсе не озабочен целыми днями, как бы угодить Биби и защитить Израиль. Мы слишком малы для него. Он выбирает противника по силам и размерам. Его взгляд устремлен над нашими головами – на Китай. Вот там реальное соперничество за влияние на мир, настоящие тёрки тяжеловесов.
Пока в системе безопасности Израиля с тревогой наблюдали за восстановлением Ирана после июньского удара, сетуя на вынужденное бессилие по политическим мотивам, Трамп относился к этому рингу, как к отыгранной игре: он здесь уже был — вышел без потерь, но и ловить на этом поле особо нечего.
Но в январе случилась операция в Венесуэле. Молниеносная, победная, блистательная по пиар-эффекту. И с перспективой эффекта экономического. Крупнейшие в мире запасы нефти – теперь под контролем США.
И у Трампа разыгрался аппетит. На конец марта у него была назначена встреча с китайским правителем, председателем Си. Китай — один их крупнейших потребителей нефти в мире. У него два основных поставщика этого продукта: Венесуэла и Иран. Венесуэльская нефть уже у Трампа в кармане. Надо во второй положить иранскую – и с этим явиться в Пекин: «Смотри, товарищ Си, что у меня есть – давай поговорим, пока я добрый!» И хитрый китаец сразу поймет, кто за их столом главный.
Так Иран приобрел новую самостоятельную ценность. Вернее, не сам Иран, не его оружие, настоящее и будущее, не геополитические амбиции и агрессивные планы, а — нефть. Надо ее только забрать. В идеале – повторить венесуэльский триумф, но страна побольше и подальше – не факт, что получится самим. Нужна подмога.
Для Трампа, политика с опытом бизнесмена, девелопера, главное искусство сделки – привлечь к своему проекту состоятельных соучастников, как действует любой застройщик, чтобы полностью не выкладываться самому.
Неслучайно он с таким рвением, настойчивостью и истериками на грани разрыва отношений на каком-то этапе пытался втянуть в войну с Ираном европейские страны с их никакими армиями и трусливыми лидерами.
А тут Израиль, с его блестящей разведкой и лучшими в мире ВВС, который в прошлом июне едва сам не разгромил Иран – пришлось вмешаться, чтобы остановить. И рвется в бой. И Биби, послушный, как пудель, благодарный, как горничная, приглашенная за хозяйский стол. Стоит только сказать: «Фас!», а потом: «Стоп!» — все будет выполнено с восторгом.
Вот кто кого привлек, кто кого мобилизовал для своих целей. Вот почему война с Ираном пошла на второй круг и почему она началась именно 28 февраля – раньше США не успевали подготовиться, а позже нельзя было тянуть – встреча Трампа с Си назначалась на 30 марта. Уже потом, видя, что не успевает, Трамп попросил отложить саммит на полтора месяца.
А нам-то здесь не все равно, по каким мотивам американцы стали вести вместе с нами нашу войну? Не все равно.
Потому что это не хитрый Биби втянул великую Америку в нашу войну за выживание, как убеждены Такер Карлсон с Камалой Харрис и их единомышленники здесь. А наоборот – Америка привлекла нас втемную к своей войне за иранскую нефть.
И дело тут не в названии и не в перестановке слагаемых. Это легко проверяется ходом войны и ее промежуточными результатами.
Как твоя война становится чужой
Не будь это война за нефть, американцам не пришлось бы так тщательно готовить десант на остров Харк и мучительно взвешивать целесообразность этого захвата. Гораздо легче и проще разбомбить этот остров к чертовой матери, выведя из строя нефтяной терминал, — хватило бы одной эскадрильи израильских ВВС, меньше получаса работы.
Не будь это война за нефть, Трамп не стал бы с такой настойчивостью виснуть на руках у Израиля, не давая разрушать энергетическую и промышленную инфраструктуру Ирана. Достаточно было бы нанести тот удар, который он отменил в июне, чтобы завершить недоделанное тогда – и условия для падения иранского режима были бы обеспечены.
Но свержение иранского режима для Трампа – не цель. Это цель для Израиля, хотя он ее официально и не объявляет, лишь имеет в виду и стремится. А для Трампа достаточно, чтобы было с кем в иранской верхушке договориться – по нефти. Чтобы было с чем поехать к Си.
Мы ведем войну с разными целями, с разными представлениями о результатах ее.
Поэтому каждый раз, когда Трамп вместо обещанного решительного удара объявляет о прекращении огня и новом раунде переговоров, давая очередной шанс для сохранения иранского режима, у нас возникает ощущение, что наши летчики ежедневно рисковали собой в небе Ирана, а мы 40 дней сидели в бомбоубежищах — ради открытия Ормузского пролива. Оказалось, что мы вели чужую войну.
Война за существование, за ликвидацию иранской угрозы стоила того величайшего напряжения, которое Израиль пережил. Война за открытие пролива – нет.
Когда Трамп провел этот финт с отменой ультиматума впервые – 23 марта, все, включая Биби, поверили, что это означает конец войне без достижения ее цели – свержения режима. Он принял срочные превентивные меры, назначив виновного в провале, — Моссад.
Эта клеветническая по сути информация была выплеснута в СМИ одновременно с объявлением об отмене ультиматума, а потом ее перестали педалировать проправительственные пропагандисты. Почему? Потому что вскоре Биби (одновременно с нами!) понял, что это еще не конец войны. И лживая версия потеряла актуальность.
Проверите меня – она еще вернется. Когда война действительно закончится – опять по окрику Трампа, и Биби снова понадобится виновный в разочаровывающих результатах очередного раунда вооруженного противостояния.
Никчемные результаты войны в Газе списали на армейских генералов – робких леваков. А неудачи тяжелейшей войны в Иране запишут на Моссад.
Никто же не заподозрит, что причина всех наших провалов – в утрате независимости, отказе политического руководства принимать ответственность за судьбу своей страны на себя? Всегда же найдется, за кого спрятаться, на кого свалить. Леваки в судебной системе, капланисты, Смотрич с Бен-Гвиром, генералы, ШАБАК, теперь вот Моссад и, конечно, Трамп – он универсальное прикрытие. Только виновным его называть нельзя – лишь ссылаться, как на погоду, как на Бога.