ВзглядОсобый

Пурим для взрослых

История Пурима известна большинству из нас с детства. В том-то и дело, что с детства. Все переводы Свитка Эстер (книги ТАНАХа, в которой описаны события Пурима) адаптированы для детей. То есть – с приличествующими сокращениями и упрощениями. Это как изучать Россию по русским сказкам. Между тем история Пурима – она больше для взрослых. И если рассказывать ее полностью, без купюр, возникают всякие подробности, которые детям, может, знать и не надо, а взрослым – очень даже да.  

Плен вавилонский —  галут персидский

События Пурима происходили примерно два половиной тысячелетия назад. Основная масса евреев жила тогда в Персии. Вавилонский царь Навуходонасор II, завоевав в 600 году до н.э. Иерусалим, увел евреев пленниками в Вавилон. Но через полвека и сам Вавилон был завоеван — персами. Так евреи оказались подданными Персидской империи — тогдашней сверхдержавы, простиравшейся от Кавказа до Эфиопии, на  127 стран. Без них их родина, Эрец-Исраэль, пришла в запустение. На холмах, где некогда сверкал Иерусалим, пришельцы пасли коз.

Надежда на избавление и возрождение появилась, когда персидский царь Кир, великий завоеватель Вавилона, разрешил евреям вернуться и отстроить свой Храм.

Не все поспешили совершить алию. Многие, но не все. По правде сказать – меньшинство. Знакомая история.

Одно дело – сидя «на реках вавилонских», оплакивать свою страну, вспоминать о ней и мечтать. Другое —  поднимать ее из руин в пустыне. Это ж тогда самому среди этих руин, в этой пустыне жить?  Евреи ведь обжились в изгнании. Занимались торговлей, ремеслами, арендовали и возделывали землю, исполняли государеву службу. Многие из них были состоятельными людьми. Гордились принадлежностью к самой мощной империи тогдашнего мира, считали уже своей.

Ну да, чужаками они были. Ну, любили их, скажем так, не все. Ну, плевали, бывало, в след. А то и в лицо. При случае норовили унизить. Так что ж из-за этого – бежать, куда глаза глядят? В нищету, в неизвестность?..

Только самые преданные завету отправились в Эрец-Исраэль и взялись за дело. Не мешало бы и остальным поторопиться, но они еще этого не знали.

Через два года после издания знаменитого указа Кир погиб в бою со скифами. Его преемник Дарий то запрещал, то вновь разрешал строительство Храма в Иерусалиме. Калитка алии то и дело запиралась, открываясь вновь через годы.

Так же было, и когда персидский трон занял Ахашверош. Это был типичный восточный деспот, капризуля и сумасброд. В европейской истории он известен под именем Ксеркс и прославился своим анекдотичным приказом высечь море.

Историки признают Ксеркса сыном царя Дария и внуком Кира, то есть законным наследником престола (или хотя бы относительно законным – он не был старшим сыном Дария). А в еврейской традиции Ахашверош – выскочка-простолюдин, узурпатор, занявший трон не по праву. Согласно мидрашам, он служил старшим конюхом у вавилонского царя Балтасара, на этой должности разбогател и за счет своего богатства добрался до трона, где разбогател еще больше.   
То есть, по этой версии, Ахашверош – этакий «новый русский», несмотря на то, что древний перс. Та же характерная для выскочек страсть к невиданным застольям, неуемная тяга к роскоши и стремление ее выставить напоказ, то же самодурство и хвастовство.  
И вот очередная отмена «права на возвращение» последовала от Ахашвероша.  

Пир на весь мир

Царь, рассказывает мидраш, знал о пророчестве, обещавшем евреям возвращение на родину через 70 лет. Он подсчитал. Выходило – эти 70 лет истекали на третий год его правления. И вот срок пришел – а пророчество не сбывалось: евреи оставались под ним.

Трудно сказать, почему его это так волновало. Казалось бы — ну и шли бы они в свой Иерусалим, раз им в благоустроенных Персии, Мидии, Вавилонии не живется. Одним народом больше, одним меньше – какая вправду разница, если у тебя 127 стран под пятой? Но царь ликовал. И по случаю такой удачи, которую он воспринял как еще одно доказательство своего величия, решил устроить пир, какого мир еще не видел.

Пригласил всех своих сановников, придворных, военачальников, правителей областей, знатных людей империи. Царь позаботился о том, чтобы гульба удалась на славу. В роскошном дворце Ахашвероша гости возлежали на золотых и серебряных кушетках, пили из золотых кубков. Кушанья – самые изысканные, вино – из царских погребов…  
Этот пир длился 180 дней подряд – полгода, чтоб не сглазить.

Укрощение строптивой

Пока мужчины проводили время в царском дворце, застолье для женщин было устроено во дворце царицы – жены Ахашвероша, красавицы Вашти. Ведь восточный пир – мужское дело, приличным женщинам на нем не место. Другое дело – неприличным.
Гостей развлекали искусные танцовщицы, не особо обремененные одеждой и стеснительностью. В их функции входило доставление удовольствий не только эстетических. Ну, в самом деле, не могут же мужики, собравшись вместе для праздного времяпровождения, в течение многих дней только жрать и бухать. Тянет и на другие развлечения.

Видимо, присутствие обнаженных жриц любви и привело к возникновению на седьмой день «народного» пира чисто мужского пьяного спора. Неуемно хвастливый Ахашверош, судя по всему, в ответ на восхищенные замечания своих гостей насчет прелестей женского «обслуживающего персонала», заявил, что его жена красивее их всех.

Возможно, кто-то из окружающих усомнился. И тогда порядком поднабравшийся монарх решил предъявить «товар лицом», не стесняясь и иных частей тела царицы. Он послал к Вашти евнухов с приказанием предстать перед гостями во всей своей красе – в одном лишь «царственном венце», то есть «не в царских одеждах», подчеркивают комментаторы, а значит, совсем без них, — нагишом.
Ну, чтобы нагляднее было сравнение с профессиональными красотками.

А она отказалась.

Проявила совершенно немыслимую для тех времен дерзость. Грубое нарушение восточной этики.

Конечно, неповиновение Вашти было вполне естественным. С какой стати первая дама империи, царица, замужняя женщина, наконец, должна голой скакать перед пьяными мужиками, как публичная девка?

Это с одной стороны. А с другой – восточная женщина не имеет права отказывать мужу. Вообще. Ни в чем и никогда. Ослушниц наказывали строго и жестоко. Распространенной мерой было отрезать что-нибудь важное: нос, губы, язык, груди. Такие несчастные часто встречались на улицах персидских городов – в назидание другим… А Вашти отказала не просто мужу – царю царей, восточному деспоту, тирану.
Ахашверош рассвирепел. Ему, всемогущему, прилюдно, перед гостями, не подчинилась собственная жена!

Он собрал совет своих приближенных – как поступить? Решили —  примерно наказать. А то что ж —  все жены, во всей империи, решат: «Раз царице можно не повиноваться мужу – можно и нам», и разразится эпидемия анархии в семье – падение нравов, крушение устоев, угроза государству… В общем, Ахашверош велел убрать ослушницу с глаз долой.

Челядь интерпретировала указание монарха радикально: Вашти казнили.

Так место царицы оказалось свободным, а царь — холостым.
И здесь возникает новый поворот сюжета.

Царские смотрины

Был немедленно объявлен конкурс на замещение вакантной должности царицы. Во все концы империи отправились гонцы с объявлением о том, что всем красивым девушкам (комментаторы полагают, что для и молодых замужних женщин тоже не делалось исключения) надлежит явиться на царские смотрины.
Это было грандиозное мероприятие, вернее процесс — с четко отработанным ритуалом.

Сотни собранных по всей стране красавиц свозили в специальный дом в Шушане, где под присмотром главного евнуха претенденток  готовили к встрече с державным женихом. Там обстановка напоминала элитный молодежных лагерь для богатых девушек: на всем готовом, ни в чем отказа, неутомительные занятия, нехитрые развлечения, скрытое соперничество и т.д. и т.п.

В таких условиях юных красавиц выдерживали примерно год, как в карантине. Впрочем, карантином это и было: Ахашверош очень боялся заразных болезней, а поскольку ранняя диагностика в те времена находилась не на высоте, скрытые недуги выявляли методом наблюдения – за год, если что дурное есть, проявится, и тогда претендентку отбраковывали.

Благополучно прошедшим карантин за несколько недель до заветной встречи устраивали курс интенсивной подготовки: эпиляция, ароматические ванны, массаж, умащения благовониями и прочие косметические процедуры – вплоть до препровождения в царскую опочивальню.

Претендентка проводила с единственным судьей конкурса – царем – ночь, и, если он не признавал ее достойной на роль царицы (а так было со всеми, кроме искомой победительницы), на утро препровождалась в гарем наложниц. Замуж она уже не выходила никогда, а эксклюзивного суженного не видела годами, если вообще удостаивалась нового приглашения, — официальных наложниц у Ахашвероша было несколько тысяч, не до всех доходили руки, грубо говоря.

Тем не менее участие в конкурсе невест считалось честью, по суровым для женщин нравам того времени.

Привередливый Ахашверош никак не мог найти достойную замену Вашти. А возможно, ему настолько понравился сам процесс отбора, что не хотелось его прерывать. Во всяком случае, три года неустанных поисков и еженощных проб прошли безрезультатно: разборчивый жених браковал одну кандидатуру за другой, конкурс продолжался.

Еврейские странности

Так это длилось до тех пор, пока не привели к царю в опочивальню девушку Хадасу, которая, чтобы скрыть свое еврейское происхождение, назвалась Эстер, из чего мы можем заключить, что тогда Эстер (а в европейской адаптации вообще Эсфирь – то есть Фира) не считалось еврейским именем, – каких только чудес в те древние времена ни бывало!

Сделала она это по предусмотрительному совету своего опекуна — двоюродного брата или дяди — Мордехая. Поскольку в Свитке Эстер он постоянно упоминается как Мордехай-еврей, можно сделать вывод, что тогда и Мордехай было не еврейским именем. Иначе незачем было бы подчеркивать, что этот Мордехай как раз еврей.

Если продолжать и дальше логические рассуждения, то есть основания предположить, что семья у Мордехая была достаточно ассимилированная, раз родители дали ему персидское имя. Такая версия противоречит распространенным комментариям, согласно которым второй главный герой Свитка Эстер являлся не просто ревностным евреем, но даже членом Синедриона – своего рода еврейского «правительства».

Но это скорее всего более позднее приукрашивание легендарного персонажа. Вряд ли существовал в то время Синедрион, еще менее вероятно, что располагался он в диаспоре, тем более в такой мощной, иерархически строгой империи, какой была тогда Персия, и более того – в ее столице. Власти не потерпели бы там еще какого-то правительства, кроме имперского, назначенного царем.

Так что, если очистить сюжет от маловероятных подробностей, получается менее пафосная, зато более жизненная картина.
В ней евреи живут на чужбине, в диаспоре, наравне с другими покоренными народами. Они, хоть и помнят о своем происхождении («если я забуду тебя, Иерусалим, да отсохнет десница моя, да присохнет язык мой к гортани…»), но за семьдесят лет изгнания достаточно обжились на этой земле, ассимилировались настолько, что стали носить персидские имена, наверняка обрели и другие черты, присущие лояльным подданным империи. Стараются быть, как все. Сохраняют некоторое национально-религиозное своеобразие, однако стремятся  не выпячивать его, а наоборот – скрывать. Вероятно, есть для этого причины, похоже, чуждость их при всей ее малости видна соотечественникам и вызывает враждебность.

Поэтому ловцы красавиц для царской опочивальни не минуют еврейский дом Мордехая. И то, что еврейскую девушку отдают в постель язычнику, что ее вполне вероятно ожидает судьба наложницы, не вызывает ни сопротивления, ни даже сожаления, не становится трагедией семьи. Напротив, это воспринимается как счастливый шанс в ее личной жизни, и, чтобы не вспугнуть его, мудрый дядя Мордехай советует девушке скрыть свое еврейство и назваться чужим персидским именем Эстер. Делает это, еще, конечно, не зная, что его племяннице, в отличие от многих сотен конкурсанток,  удастся так понравиться царю в ходе проб, что тот именно ее сделает царицей.

Дальнейшие события показали, что был в том Божий промысел, но прямо об этом не сказано даже в самом Свитке Эстер – канонизированной  книге ТАНАХа, а только из мидрашей и  комментариев.

Эти дальнейшие события мы пролистаем, так как они всем хорошо известны по каноническим и даже адаптированным для детей текстам истории Пурима, и подойдем сразу к самому концу, который, по понятным причинам, в детских книжках купируется.

Повод для раскаяния

ТАНАХ – книга, лишенная политкорректности. В ней даже очевидный герой, светоч народа – царь Давид – предстает тем еще тем грешником. Чего стоит история с Бат-Шевой (Вирсавией)? Сначала наблюдает за ней исподтишка голой, влюбляется – посылает мужа на верную смерть и, освободившись от этой помехи, занимает его место на ложе. А в старости — девочки для согревания постели? Чистая педофилия. Но никаких цензурных изъятий.

А Моисей? Сколько жестоких расправ над своими соплеменниками, проявившими неподчинение и вероотступничество, он совершил по дороге в Землю Обетованную, не говоря уже о подавлении враждебных народов. И все это описано в Торе без стеснения и купюр.
И в Свитке Эстер кровавая расправа евреев над своими врагами излагается без ложной скромности. 14 адара по всей Персии было уничтожено 75 тысяч человек, а 15 адара в новой столице империи, Шушане, – 500 человек, включая десять сыновей Амана.

Дальнейшее – вопрос трактовки. О «кровавом еврейском празднике Пурим», о еврейской кровожадности, наиболее ярко выраженной в этом празднике, говорили и писали много, в том числе на русском – и в речах обвинителей на процессах «еврейских буржуазных националистов», и в обширной советской антисионистской литературе брежневского периода, и в публикациях сегодняшних жидоморов. Не обошлось и без участия евреев. Потому что никто не в состоянии так изобличить нас, как умеем мы сами.

Большой энтузиазм в антисемитских кругах и радостную активность в среде еврейских ревизионистов национальной истории вызвала вышедшая впервые на английском в издательстве Принстонского университета в 2006 году книга профессора университета Бар-Илан Элиота Горовица «Пурим и наследие еврейского насилия».

Израильские профессора, особенно историки, чрезвычайно востребованы на рынке научной и популярной юдофобии. Ценность их гипотез и теорий не в том, что они находят какие-то сенсационные свидетельства, высказывают исключительно оригинальные мысли, а в том, что эти затрепанные и много раз опровергнутые суждения выражают именно они – евреи и израильские профессора. Раз очевидную юдофобскую чушь обнародывает не какой-то оголтелый антисемит, а напротив – еврей, и не просто еврей – израильтянин, да еще и профессор, да еще и истории – значит, вот она, истина, которую остальные евреи тщательно скрывали, а их подручные отрицали.

Отсюда и высокая цитируемость – важнейший показатель научной ценности, — всемирное признание, европейские и американские гранты, любовь левой прессы и прогрессивной общественности. Спрос рождает предложение. Сложился целый сонм ученых, построивших на этом карьеру.  Израильские историки, ищущие самый короткий путь к мировой известности, давно нашли, что он пролегает через враждебную территорию, — надо только не стесняться.

В этом ряду наиболее яркий пример – взрывная известность, которой добился профессор Тель-Авивского университета Шломо Занд. Всю свою академическую жизнь он занимался историей французского кино, его знал узкий круг специалистов. Но получив постоянный контракт с родным университетом, гарантирующий его от увольнения до пенсии, он решил сменить профиль – написал книгу «Кто и как придумал еврейский народ». Она о том, что еврейского народа на самом деле не существует, а ашкеназы вообще не евреи (генетические исследования – гораздо более точные, чем даже теоретически могут быть исторические, давно и убедительно доказали обратное), так что их претензии на землю Израиля – совершенно беспочвенны. С этой публицистической дилетантской ахинеей профессор Занд моментально  стал мировой знаменитостью. Его бестселлер переведен почти на два десятка языков, включая русский. В русском Google на него 225 тысяч ссылок, из них только две (не тысячи, а штуки, — В.Б.) – на прежние работы Занда.

Вот и профессор Эллиот Горовиц стал знаменитостью после своей  книги о традиционной кровожадности евреев. Его цитируют на все лады, повторяя средневековые свидетельства, добытые под пытками или взятые просто из обывательских мифов, о намеренном осквернении евреями христианских святынь, их расправами над христианами. А вдохновляли их на эти подвиги события, описанные в их священной книге, – Свитке Эстер.

Это лишь фанатичная еврейская трактовка, что в Пурим евреи расправились со своими врагами. Была этническая чистка, резня. Не себя спасали – мстили. Ну ладно – повесили Амана. А зачем было вздергивать на дерево десять его малолетних детей? И гордятся этой расправой вот уже третье тысячелетие. Празднуют!

Значение жребия

А что – разве не было? Надо верить – было. А вот что было – следует понять.

Сначала была первая в истории письменно зафиксированная попытка «окончательного решения еврейского вопроса», как много позже с присущей им политкорректностью сформулируют ту же идею немецкие последователи Амана.

А тот, еще персидский Аман, бросал жребий – «пур» — в первый день Песаха. Чтобы не было недопонимания: он бросал жребий не по поводу того, уничтожать евреев или не уничтожать, а по поводу того – когда это сделать. Вот на что пал «пур»: день «Ч» должен был произойти 14 адара. То есть у него был год с небольшим на подготовку этой акции.

Даже нацистам промышленно развитой Германии понадобились годы для осуществления их «окончательного решения». Теперь представьте себе, какие титанические усилия следовало предпринять, чтобы организовать не менее грандиозное истребление в Персидской империи, занимающей почти весь цивилизованный мир тогда, — 127 стран. Без почты, телеграфа, концлагерей, газовых камер, статистики, перфокарт IBM, которые были у нацистов.

Надо было разослать гонцов, создать во всех провинциях инфраструктуру тайной полиции, выявить адреса, набрать людей, вооружить их, проинструктировать, проверять время от времени, как идет подготовка.

На кого Аман мог положиться в этом сложном и секретном деле? Во всех совещаниях по еврейскому вопросу, описанных в Свитке Эстер, участвовала вся его семья – жена, дочь и десять сыновей. Сыновья Амана — не малолетки. Детишки несмышленые не участвуют в семейном совете по политическим вопросам. В первую очередь на них Аман и мог положиться. Они и были главными организаторами его замысла, план которого разрабатывала вся эта дружная семья. Так что неизвестно, с какого перепугу профессор Горовиц сокрушается о сыновьях Амана как о невинных младенцах, которых еврейские погромщики в запале повесили на второй день Пурима. Это были эмиссары тайной полиции Амана, амановские эйхманы. Должны висеть.

У Мордехая на подготовку сопротивления времени было гораздо меньше, чем у Амана, — примерно полгода. А территория – та же, средства связи – те же. О чем он мог предупредить евреев в 127 странах империи? Есть царский указ, вооружайтесь сами и сами убивайте своих врагов – вы их знаете.

Что они и сделали. Пытались выпросить прощения жалостью к себе – не помогало. Когда Мордехай оделся в рубище и посыпал голову пеплом, когда Эстер изнуряла себя и своих служанок постом – не спасло. Бог был тот же, царь был тот же, империя той же. Они спаслись, когда создали ополчение и взяли в руки оружие – сами.

Единственный способ

Евреям древней Персии дали возможность сделать то, чего не дали сделать евреям Европы. Ни при нацистах, ни в Средневековье. Не дать себя зарезать, убить тех, кто собирался их убивать.

Во все времена евреи спасали себя только так. Когда удавалось себя спасти. В этом смысл существования еврейского государства. И придется – оно спасет себя от угрозы, идущей из сегодняшней Персии. Нет другого способа уцелеть, кроме как победить врагов, желающих нашей смерти.

Это должно быть основой еврейского самосознания. Это мы празднуем в Пурим. И наконец можем в этом признаться – и самим себе, и тем, кто попрекает нас излишней воинственностью и избыточной жестокостью. Как за сегодняшние наши дела и намерения, так и за события 2500-летней давности.

Скорбеть в Пурим об уничтоженных врагах как о безвинных жертвах не более уместно, чем в День Победы сокрушаться о погибших нацистах и подсчитывать число изнасилованных немецких женщин в Восточной Пруссии, Померании и поверженном Берлине – миллион или два, хотя все мы знаем, что это было, гораздо лучше, чем знаем, что было на самом деле в Персии 2500 лет назад. К нынешним врагам это относится тоже.

Владимир Бейдер

Метки (тэги)
Показать больше

Статьи на близкие темы

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Обнаружен Adblock

Пожалуйста, поддержите нас, отключив блокировщик рекламы