ВзглядОсобый

Знаете, каким я парнем был!

Рука бойца колоть устала. Точнее, тыкать в сердечки, благодарить, скромно и достоинством принимать охапки пожеланий. Согласитесь, цифра 65 выглядит намного приличней, чем двусмысленная 69.
Ума и богатства не нажил, зато друзей и читателей – сколько угодно.
65 – это как репетиция предстоящего некролога. Как будто я лежу тихонько в Колонном зале Дома Союзов, слушаю о себе добрые слова, а из угла слышится знакомый всхлип:

— Не уберегла! И зачем я его вечно заставляла ноги задирать, когда под его креслом мыла. Зачем гнала в бассейн, швыряла как Муму в воду и целый километр заставляла дышать жабрами?! Зачем ограничивала в сливках, сливочном масле с сыром пармезан. Зачем ставила на весы на контрольное взвешивание!

Знаете, каким я парнем был! Вот сегодня даже жены старых друзей поздравляют, а раньше впивались им в морду и допытывались:

— Где был?! С кем пил? Опять с Ленькой!

А я последним об этом узнавал.

С виртуальными друзьями и подругами намного проще. Сегодня со мной даже приличные женщины общаться не гнушаются. А когда был маленьким – только инспекторши по делам несовершеннолетних из детской комнаты. По чистописанию была двойка. Потому что тогда компьютеров не было. И дневник был изукрашен красными чернилами: «Прошу родителей срочно прийти в школу!»

Курсовой офицер военной кафедры, которого папа подвозил, радостно и мстительно сказал:

— Через неделю мы его выпустим, отличный лейтенант будет в Забайкальском военном округе.

Туда ссылали. Был я через 40 лет в Чите, расформировали мой округ.
И по распределению я не поехал. Начальник отдела кадров родного института меня разыскивал. А какой дурак поедет, если мне подарили целый филиал Торгового института. Я на курсовых и контрольных зарабатывал 85 рублей в день. А вечером на свадьбах 25. И песни на русский язык с пиджн-инглиша за четвертак переводил. «Это песня о любви простой советской девушки к французскому моряку».

Я «луриками» (фотопортретами) на Волге занимался, проводником общего вагона ездил. За два дня от ста до 300 рублей чистыми, после всех взяток.

Я лучше любого колхозника собираю черешню и помидоры. Меня жулики-перекупщики научили выкладывать пирамиду на прилавке, мимо такой красоты ни один северянин не пройдет.

Так вот этот смешной институтский кадровик позвонил моему отцу и поинтересовался моей трудной судьбой.

— Слава богу, съехал! Мать бил, меня бил, ковер и чешскую хрустальную люстру вынес.

Я бате за такой спектакль коньяк купил.

Пару лет работал в газетах, начинал в многотиражках. Мои фельетоны вечно цензура снимала. Откуда-то сверху, с обкомовских высей спускался по красной ковровой дорожке, подбитой бронзовым прутом, строгий карлик с огромным галстуком, застывал на пару ступенек не доходя, чтобы выше казаться, и, сука, вычитывал. Когда я уехал, всем рассказывал, как мы с ним боролись с проклятым режимом.

Одно время делал карьеру. Вызывали в райком и вычитывали за неподметенный мост и дебоши в подведомственном общежитии. Кричали:

— Партбилет положишь!

— Только не это! – притворно пугался я.

Когда началось кооперативное движение, я их, наконец, послал.

— Мудаки, да нет у меня никакого партбилета!

А потом и они отказались. Кое-кто, (фамилии в редакции) даже кипу надел.

Как же весело жилось в конце 80-х и в 90-м году.

Отчего уехал? От сытой скуки и нехорошего предчувствия.
Шли мы с девушкой с рынка, оба в лайковых, по тогдашней моде, плащах, оба наглой семитской внешности, со свертками снеди, а еще у нее в руках осенние цветы. И что самое обидное, шли улыбаясь. А навстречу хмурые озлобленные люди, предвкушающие цены. В той стране счастливая улыбка – непозволительная роскошь. Многие наши до сих пор хмурятся и прибедняются. Отличное средство от порчи и сглаза.

Здесь, в Израиле я успел полтора года поработать на стройке, потаскать мешки с цементом и даже могу чего побелить, покрасить.
И приземлился в газете. Потому что больше всего люблю смеяться над надутыми, серьезными и неискренними людьми с честными глазами. Оказывается, это специальность.

Еще умею готовить, жрать с аппетитом и все это на ночь по-садистски описывать. Ездить люблю и писать записки на салфетках. Дружить умею, любить ближних и дальних и никогда не делюсь своей бедой и горем. У вас своего хватает.

Ночью звук у мобильника отключил, утром заглянул на страничку, вроде тихо. Заглянул в «личку», мама дорогая! ФБ всех с добрыми словами в мой адрес туда направляет. Благодарил из последних сил, но, боюсь, пропустил кого ненароком. Простите старика, но я за всех вас вечером выпил.

У меня, как говорила знакомая буфетчица, организм такой, ни в чем себя не ограничивает!

Леонид Луцкий

Редакция портала Xprt.co.il поздравляет любимого автора с 65-летием!

Метки (тэги)
Показать больше

Статьи на близкие темы

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Обнаружен Adblock

Пожалуйста, поддержите нас, отключив блокировщик рекламы