ВзглядОсобый

Команда на всплытие

Вирус лишил израильтян возможности отметить с привычным размахом несколько традиционных праздников, но в четверг, 7 мая, они получили повод праздновать сразу два новых – не записанных в календаре.

В ночь на четверг после двух дней публичных (с прямой телетрансляцией) заседаний общей продолжительностью более 17 часов Верховный суд в составе 11 судей (тоже беспрецедентный кворум) отклонил все апелляции, требующие запрета Биньямину Нетаниягу, против которого выдвинуты три обвинительных заключения, формировать будущее правительство, и коалиционного соглашения между его партией «Ликуд» и блоком «Кахоль-лаван» во главе с Бени Ганцем. Это означает, что никаких юридических препятствий для создания нового правительства Израиля нет, в будущую среду оно уже может быть приведено к присяге. Это означает, что четвертых подряд выборов, которые уже маячили, не понадобится, — марафон финиширует. 

В четверг утром открылись торговые центры, рынки, спортивные залы. Это – при всех ограничениях, но с учетом предшествующих и грядущих послаблений – означает, что режим карантина в Израиле снят. 

То, что выход из двух затяжных кризисов – эпидемиологического и политического — пришелся на один этот день, конечно, совпадение. Но не случайность отнюдь. 

Блондинок меньше не стало

Недели две назад в войне с коронавирусом обозначился перелом — количество выздоровевших в день стало превышать число заболевших. Израильтяне, не снимая масок (нельзя – за это точно штрафуют, — В.Б.), увидели свет в конце тоннеля и поспешили к нему — еще в потемках, по наитию нащупывая почву, рискуя оступиться и с готовностью отступить. Отсюда множество неясностей, споров, страхов, разночтений и попаданий не туда…

Когда, находясь в глубоком карантине, люди лишь фантазировали, каким станет выход из него, ходила шутка, что дожившие до этого счастливого момента будут немало удивлены тем, как резко уменьшилось количество  блондинок на улицах, зато больше стало заметно нуждающихся в эпиляции женщин и косматых мужчин. 

Действительность оказалась гораздо менее шокирующей. Возможно, потому что уже на первом этапе ослабления карантинных мер было разрешено открыть парикмахерские, салоны красоты, косметические кабинеты. Одно из объяснений, почему «индустрию красоты» стали возрождать первой, — в том, что именно эта отрасль возродилась  сама – явочным порядком, подпольным образом. 

Израильтяне, хотя и производят впечатление людей шумных, строптивых и безалаберных, в массе своей законопослушны и соблюдают запреты. Сказано сидеть дома – сидели, велено надеть маски – надели. Но пожертвовать красотой оказалось требованием невыполнимым. Координатами подпольно работающих (и очень серьезно рискующих при этом) парикмахеров, маникюрщиц, косметологов делились, как в советские времена самиздатом, — давали только своим, а было почти у всех. Спрос оказался сильнее запрета. И пришлось этот теневой бизнес побыстрее узаконить, чтобы не дискредитировать закон. 

Эффект IKEA

Вообще карантин показал и наглядно доказал тем, кому это раньше не было понятно, что народ готов терпеть практически любые трудности, ограничения и даже лишения, если считает их обоснованными, неизбежными и главное – справедливыми, но абсолютно не готов принимать никакие запреты, если усомнится в этом.

Так, большое недоумение, а затем и крайнее возмущение вызвало то, что среди бизнесов, разрешенных к открытию раньше всех, оказались мебельные магазины и, в частности, IKEA — единственная торговая сеть, получившая право на работу. Трудно представить, что первая нужда вырвавшихся  из полуторамесячного сидения дома людей – это новые кресла, диваны и шкафы. 

Минздрав (а именно это ведомство определяет границы свободы в условиях пандемии) не смог внятно объяснить, почему наотрез отказался открывать крупные торговые центры из соображений эпидемиологической безопасности, но открыл все три филиала IKEA, каждый из которых не уступает по размерам торговому центру. 

Когда нет официальных объяснений, появляются версии со стороны.  Журналисты выяснили, что совладелец израильской IKEA, ультрарелигиозный еврей хасидского направления, — один из крупнейших жертвователей хасидского двора, который  представляет в парламенте и правительстве министр здравоохранения раввин Яаков Лицман. Сам он отрицает, что просто «порадел родному человечку», но в обществе это воспринимается именно так.

Эффект IKEA стал вирусным. Заподозренный в протекционизме Минздрав вышел из доверия. Это сказалось на темпах снятия ограничений: со многими видами  бизнеса, которые собирались открывать на более поздних этапах, пришлось поторопиться. Как только правительство (в основном, устами Минздрава, во власть которого была фактически отдана страна в эти два месяца) говорило, что рынки, торговые центры, другие места скопления людей открывать еще рано, ему тут же тыкали в лицо IKEA – и приходилось уступать, отступать и приближать сроки реабилитации. 

Разведка риском

В результате в четверг рынки и торговые центры таки открылись, несмотря на то, что нет единого решения, как там обеспечивать пресловутую «социальную дистанцию». Предложение регистрировать каждого посетителя при входе и отмечать переход его из одного сектора в другой было отвергнуто хозяевами торговых площадей. Властям пришлось снять это требование и возложить ответственность за соблюдением санитарных норм на владельцев бизнесов – пусть контролируют себя сами. 

То же произошло с другим самым распространенным видом досуга. С четверга открыты парки, спортивные и игровые площадки, отменены ограничения для занятий спортом на воздухе, а посещение пляжей, купание еще запрещены. То есть гулять и бегать вдоль моря можешь, сколько угодно, но лезть в воду – ни-ни, как в лагере «Звездочка» на Карельском перешейке. В приморских городах в конце недели там ожидается такой аншлаг, что многие наши вспомнят Аркадию или Анапу в июле. Мэр Тель-Авива-Яффо Рон Хульдаи уже заявил, что не станет навешивать на городских инспекторов роль пионервожатых и заставлять их гонять купальщиков с пляжа.  «Кто придумал эту глупость, — сказал он, — тот пусть и выполняет!» И никто ему не возразил.

Гораздо сложнее и опаснее ситуация с детскими учреждениями и школами. Собственно, с закрытия их и началась в Израиле жизнь взаперти: дети дома – значит, и родители там же, остальное – прилагается. Восстановление хозяйства и соответственно трудоустройства возможно только, если дети при деле. А это – больной вопрос. Никто не знает, как поведет себя вирус при ослаблении карантина, и посылать в разведку боем детишек – испытание для чадолюбивых израильтян чрезмерно суровое.

С начала нынешней недели был принято решение возобновить занятия в младших и выпускных классах. Из четверых детей моей дочки в этой категории только второклассница Шелли. Накануне я провел с обоими ее родителями по отдельности воспитательные беседы с целью убедить их не рисковать ребенком (пока что явка необязательна) – нулевой эффект. В воскресенье эти изверги отправили девочку в школу. В ее группе (классы делят надвое, чтобы обеспечить двухметровое расстояние между учениками) было всего шесть ребятишек. К четвергу посещаемость доросла до девяти – чуть больше 50%.

В воскресенье, 15 мая, должны открыться детские сады и ясли. Там логистика еще сложнее и тем сложнее, чем младше контингент. Чтобы понять, надо учесть еще и израильскую специфику. Запомнилось интервью с опытной заведующей детским садом, которая объясняла, почему их придется закрывать в условиях карантина: «Ребенок 3-5 лет, приходя в группу, первым делом целует воспитательницу – как это можно предотвратить?»

В каждой новой сфере, подлежащей возвращению к жизни, свои проблемы. На будущей неделе возобновятся авиаперевозки, движение поездов – как будут выглядеть в новых условиях салоны самолетов и вагонов, сколько стоить билеты? К концу месяца в школы вернутся все ученики –  как сохранить деление классов на группы при отсутствии свободных помещений, где взять вдвое больше учителей и денег на них? Возобновление  работы кафе и ресторанов, которым сейчас разрешена только торговля навынос,  планируется лишь в середине июня, но с открытием торговых центров этот процесс будет не удержать. Как там обеспечить эпидемиологическую безопасность?

Много лучше худших прогнозов

На любом этапе все это может быть не только остановлено, но и отмотано назад. Количественные критерии для отступления определены. Некоторый рост заболеваемости при массовом выходе из карантина ожидаем. Но если количество заразивших будет выше ста в день, а тяжелобольных, подключенных к аппаратам ИВЛ, дойдет до 250, придется возвращать ограничения. 

Новое правительство, добро на создание которого дал в ночь на четверг Верховный суд, получит возможность действовать для вывода страны из кризиса более взвешенно и хладнокровно, чем то, которое вводило страну в карантин. Хотя во главе и того, и другого был и останется все тот же Биньямин Нетаниягу. 

Но тогда это был уходящий премьер, который трижды не смог получить на выборах большинство для формирования правительства, и которому через считанные недели предстояло идти под суд. И поэтому, принимая решения – в том числе в отношении борьбы с пандемией, – он руководствовался не только объективными, профессиональными, но и субъективными, политическими соображениями. 

Опытный, умелый политик, он сумел создать такую атмосферу страха и истерии, что обществу быстро стало не до его политических и этических просчетов. Когда премьер почти ежедневно повторяет в прайм-тайм о надвигающейся катастрофе, люди начинают думать о себе, а не о нем. 

Нетаниягу и его приближенные предрекали 9-миллионному Израилю миллион инфицированных, десятки тысяч жертв, что было невозможно даже теоретически. Но кто возьмется считать и возражать? 

Поэтому были проигнорированы мнения авторитетных специалистов, дающих менее катастрофичные прогнозы и более избирательные методы борьбы. Не стали концентрировать усилия на известных и приоритетных  группах риска. Именно там и в предсказуемые периоды  произошли самые большие масштабы заражения, самый высокий уровень смертности. Не передали организацию борьбы с эпидемией единственной и самой подготовленной структуре в стране – подразделению чрезвычайных ситуаций в Службе тыла. 

Израиль справился с эпидемией успешнее многих, но мог это сделать с меньшими потерями и меньшими ошибками, с большей эффективностью. Максимальной эффективности добился в борьбе с коронавирусом лично Нетаниягу. Он завоевал репутацию усмирителя эпидемии, изменил политическую повестку дня, выбил из политической борьбы своего основного соперника, сделав своим младшим партнером. А победителей не судят – в его случае это буквально.

Возможно, в следующей схватке с коронавирусом, которую все предсказывают, политические мотивы не будут довлеть над Нетаниягу – и это пойдет Израилю на пользу. 

Владимир Бейдер

Метки (тэги)
Показать больше

Статьи на близкие темы

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Обнаружен Adblock

Пожалуйста, поддержите нас, отключив блокировщик рекламы