ВзглядОсобый

Не искореняя зло, трудно защитить добро

«Казнить нельзя помиловать» — удивительная фраза, диаметрально меняющая смысл при перестановке знаков препинания

У нас богатый и печальный опыт постоянного предчувствия угрожающей нашему дому беды. Террористические акты, уносящие жизни израильтян, могут случаться чаще или реже, но одно безусловно. Если убийцы, совершенно сознательно пошедшие на преступления, были схвачены, то они могут не сомневаться: их никчемное существование непременно сохранят, во всяком случае, при сегодняшнем состоянии израильского законодательства. Вполне возможно, что потом их даже обменяют на кого-то из наших же сограждан, специально для этих подлых целей похищенных.

Почему? Так сложилось. То, что само подобное явление (сохранение жизни террористов) противоречит элементарной справедливости и, более того, как бы поощряет следующих убийц, все вроде бы понимают, но… Считается, что «смертная казнь – это плохо». Плохо, конечно, вот и гуманная Европа с определенных времен не считает никого вправе распоряжаться чьей-то жизнью. Но ведь здесь не Европа. Здесь «климат иной»… У нас идет война, мы, по сути дела, живем по законам военного времени. А на войне, той же Европой весьма точно подмечено, как на войне… Куда ж денешься?!

И вот у нас появились политики, решившиеся прервать эту кровавую бессмыслицу. Входя в нынешнюю правительственную коалицию, партия НДИ записала в коалиционные соглашения с ее руководством пункт о принятии предложенного ею Закона о смертной казни для террористов. Казалось бы, соглашение, подписанное столь авторитетными инстанциями, должно выполняться. Однако с этим не торопятся. Между тем количество все новых терактов множится, убийцы остаются в живых, их жизни ничто не угрожает; есть и такие, которые, будучи обмененными, снова идут отнимать жизни наших сограждан.

Мы сейчас ведем разговор не о том, должна ли в принципе применяться в наше время смертная казнь. Это вопрос крайне сложный с точки зрения абстрактной и сиюминутной гуманности, вопрос правоведческий, наконец, просто экзистенциальный. Мы же говорим о другом, о ситуации совершенно конкретной. Мы хотим понять, почему не выполняется коалиционное соглашение партии НДИ с руководством правительственной коалиции, в соответствии с которым должен продвигаться законопроект о смертной казни террористам.

Партия «Наш дом Израиль» на днях напомнила о том самом соглашении, где это было записано черным по белому. Она выдвинула требование возобновить продвижение представленного ею законопроекта о смертной казни террористов в первые же дни новой сессии кнессета. Председатель парламентской фракции НДИ и автор соответствующего законопроекта Роберт Илатов заявил, что с момента утверждения законопроекта в предварительном чтении прошло уже слишком много, просто до неприличия много времени –10 месяцев.

По словам депутата, за это время НДИ пришлось не раз и не два обращаться к секретарю правительства с требованием внести, наконец, законопроект о смертной казни террористов в повестку дня военно-политического кабинета. Поскольку этого не произошло (почему?!), фракция НДИ решила продвигать законопроект дальше — в полном соответствии с коалиционными соглашениями. Роберт Илатов также потребовал от председателя организационной комиссии кнессета перевести законопроект из парламентской комиссии по законодательству в комиссию по иностранным делам и обороне, что вполне логично.

Нелогично другое: законопроект о смертной казни террористам был утвержден в предварительном чтении в январе нынешнего года. После этого он был передан на дальнейшее утверждение комиссии по законодательству, но с тех прошло, как мы уже отмечали, более 10 месяцев, а комиссия не удосужилась провести ни одного обсуждения законопроекта.

Казалось бы, действия ответственных (или безответственных?) за проведение этого законопроекта лиц должны быть вполне определенными. Однако вместо того, чтобы безоговорочно поддержать законопроект НДИ о смертной казни террористам (в соответствии с соглашением, напомним!), кабинет министров в очередной раз решил спрятать голову в песок и ничего не предпринимать. Спрашивается, сколько можно торпедировать принятие столь важного для нашего общества закона, блокировать его продвижение бюрократическими процедурами и никому не нужными заседаниями? Как министры после этого могут смотреть в глаза людям, которые потеряли в терактах своих родных и близких? Существуют опросы, однозначно демонстрирующие поддержку такого закона. На «русской улице» это – очевидное мнение подавляющего большинства, в других сегментах общества так же думает очень значительная доля избирателей. Выполняя их наказ, партия НДИ требует снять все препятствия на пути утверждения закона о смертной казни террористам и принять его немедленно.

Не случайно 18 июня нынешнего года министр обороны Авигдор Либерман на заседании парламентской фракции НДИ именно с этих позиций подверг резкой критике главу Совета по национальной безопасности Меира Бен-Шабата, поскольку тот регулярно снимал с повестки дня кабинета министров по вопросам безопасности законопроект НДИ о смертной казни для террористов. По словам Авигдора Либермана, речь идет о преднамеренной попытке торпедировать инициативу партии НДИ. А какой еще можно сделать вывод при приведенных министром фактах? «Я советую семьям жертв террора задать главе Совета по национальной безопасности вопрос, почему вопреки всем обещаниям законопроект о смертной казни не поднимается на обсуждение кабинета безопасности. Как минимум, три раза этот законопроект фигурировал в повестке дня кабинета, но каждый раз в последний момент его снимали с обсуждения», — подчеркнул Авигдор Либерман.

Не правда ли, в какую-то «мутную воду» погружает руководство коалиции (а попросту сказать, те круги, которые стоят за премьер-министром), казалось бы, простую и ясную тему: надо ли сохранять жизнь террористам, сознательно убивающим наших сограждан?

Но прежде, чем попытаться поискать ответ на вопрос, зачем это делается, необходимо сказать несколько слов о желающих выловить в этой мутной воде желаемую рыбу и на нее «поймать» избирателя. Однако заметим, что рыба в мутной воде нередко бывает несвежей и даже ядовитой.

Итак. Вот слова министра просвещения Нфтали Беннета: «Министр обороны говорит о смертной казни. Он только забывает, что смертная казнь уже записана в законе. Это пункт 58 постановлений об охране безопасности государства. Этот пункт в силе. Но военная прокуратура, которая формально подчинена министру обороны, никогда не требовала приговорить террористов к смертной казни…» Налицо полуправда, которая, как считается, хуже лжи. Казалось бы, внешне, все верно: «военная прокуратура, которая формально подчинена министру обороны»… Ну, раз «военная», тогда понятно, значит, оборонное ведомство… А может это – оговорка по Фрейду, и г-н Беннет мечтает о военно-религиозной диктатуре, пирамиду которой он когда-нибудь возглавит? Этакий «Дон Реба», возглавляющий религиозное воинство, борющееся с интеллигенцией, если вспомнить братьев Стругацких. Фантастика, конечно, но, кто знает? Мечтать не запретишь.

Как бы то ни было, непонятно, чего в этих нападках министра Беннета больше: провокационности и правовой безграмотности (мог бы, конечно, проконсультироваться у нынешнего министра юстиции – г-жи Шакед, они из одной фракции, но и у нее нет юридического образования; не взыщите). На самом же деле, у нас в Израиле, как это и должно быть в демократической стране, юридические органы никакому министру, даже министру обороны подчиняться не могут. Они независимы и подчиняются только Закону. Хотя, в известной мере, находятся под влиянием юридического советника правительства. Не будем сейчас обсуждать некоторую странность такой инстанции, — и места мало, и тема другая. Но так у нас принято. Так вот, этот юридический советник правительства г-н Мандельблит, человек весьма близкий к семье премьер-министра, который его и назначил на столь ответственную должность, не рекомендовал органам прокуратуры, в том числе и военной, требовать в ходе суда над террористами смертной казни. Ну, не рекомендовал, – его дело. Но именно потому-то и нужен вместо невнятных рекомендаций четкий и ясный Закон, который бы предоставлял военному суду соответствующие полномочия по применению высшей меры наказания в реальной практике, чего давно требует общество. Да-да, тот самый Закон, про который г-н Беннет в том же интервью утверждает, что он не имеет «никакого смысла». И добавляет «Это смешно». Интересно, близким тех, кто погиб от поганых рук террористов, при разговоре об этом Законе тоже смешно?

А вот, что действительно смешно, так это желание Беннета в очередной раз «использовать всуе» упоминание столь важного Закона при попытке уйти от прямого ответа на вопрос о том, почему среди выдвиженцев на парламентские места в возглавляемой им партии, нет русскоязычных репатриантов, которых он зовет голосовать за «Еврейский дом». Мол, как бы учит Беннет репатриантов, ваше место «не там, где говорят про смертную казнь для террористов, но никогда не требуют применения этой меры наказания». Просто, фантасмагория какая-то, попытка утверждать, что белое – это черное. Ведь речь идет о партии, которая совершенно очевидно прилагает все усилия, чтобы добиться реального применения смертной казни к арабским террористам. За кого же г-н Беннет нас имеет? Впрочем, мы знаем за кого. Не в первый раз.

С этим все более или менее понятно. Вернемся к вопросу о том, почему политический истеблишмент, близкий к сегодняшним правительственным кругам, на всех углах называющий себя «правым лагерем», тянет с продвижением Закона о смертной казни для террористов. Обычно считается, что это происходит из-за нежелания раздражать так называемую мировую общественность. Да, действительно, «мировая общественность» (в первую очередь, европейская) отказалась от этой тяжелой меры наказания. Но при этом она, мировая общественность, с пониманием относится к ее применению в ряде штатов США, в Японии, даже в Саудовской Аравии или Иране, с которых я отнюдь не призываю брать пример. Дело в том, что те, кто умеет думать об этом, понимают, что такие шаги отражают нынешнюю историческую необходимость в жизни граждан того иного государства, даже если предпочитают вслух не подтверждать столь непростое понимание.

Я не очень люблю ссылаться в полемике на свой жизненный опыт в качестве аргумента, но иногда, как говорится, для пользы дела, приходится. Дело в том, что накануне репатриации я работал в пресс-службе Союза юристов, и это было как раз то время, когда демократические веяния мощно приходили в правоведение той страны, заставляя тех, кто занимался перестройкой замшелых норм, на многое смотреть по-новому. Так что процессы, о которых идет речь, более или менее себе представляю. Ни для кого не секрет: те, кто практически вставляют палки в колеса прохождению этого Закона, вполне отдают себе отчет в пагубности собственных действий. Тогда почему же они это делают?

А ларчик, как говорил баснописец, открывается просто. В большинстве своем эти люди в политике (а в политиканстве тем более), поднаторели гораздо больше, чем в философии права, его теории и применении. И прекрасно знают, что принятие столь важного Закона, безусловно, вызовет прилив симпатий общества к его авторам и инициаторам, то есть, к партии НДИ. Те, о ком я говорю, благодарность общества высчитывают в парламентских мандатах. Зачем же им укреплять авторитет партии НДИ, да еще накануне выборов? Тем более, что принципиальная позиция НДИ и так является прямой угрозой для их политических чаяний, а уж на «русской» улице и говорить нечего. Свои политиканские интересы им важнее, чем очевидная необходимость общества. В эти дни они лихорадочно просчитывают предвыборные шансы, а отсутствие Закона о смертной казни для террористов продолжает поощрять убийц.

Марк Горин,

гл.редактор газеты «Спутник»

Метки (тэги)
Показать больше

Статьи на близкие темы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Обнаружен Adblock

Пожалуйста, поддержите нас, отключив блокировщик рекламы