ВзглядОсобый

Оттепель на 38-й параллели

«Ани корэ ма корэ бе-корэа», — такая считалочка осталась в памяти уже, наверное, лет 30. Я тогда только начал изучать иврит, и она помогала запоминать омонимы. Смысл фразы никакого значения не имел. «Я читаю, что происходит в Корее». Но зато здесь у нас одинаково звучащее слово в разных значениях.

Опять вспомнилась считалочка на прошлой неделе, когда весь мир усиленно обсуждал встречу двух лидеров разделенной на две половинки страны. У меня нет никаких сомнений, что если бы не массированное давление Трампа и очень мягкая, ласковая дипломатия Мун Чжэ Ина, президента Южной Кореи, то все бы осталось по-прежнему. Вы заметили, что ни Россия, ни Китай даже не попытались выдать это за свою заслугу. Если бы не Дональд Трамп, который показал самому неадекватному лидеру государства в мире, что и он может быть неадекватным, то ядерные и ракетные испытания продолжались бы до сих пор. А уж о публичном демонтаже ядерного полигона нечего было бы и мечтать! Если, конечно, Ким Чен Ын не задумал какое-нибудь жульничество.

Знаете ли вы, что средний рост ребенка в Северной Корее на 10 см ниже, чем у его сверстника в Южной? Это поразительно, ведь этнически, климатически, генетически – это один народ и одна страна. Объяснение очень простое – в Северной Корее дети голодают. Да, да, в XXI веке дети голодают, ведь там узаконена самая неэффективная в истории человечества экономическая модель – военного коммунизма. Для сравнения: внутренний валовый продукт (ВВП) на душу населения в Южной Корее – 27,5 тысяч долларов в год. То есть, продукт, производимый каждым человеком, включая детей, стариков и инвалидов, оценивается в эту сумму. То есть примерно 2300 долларов в месяц. Это либеральная рыночная экономика. ВВП на душу населения в КНДР составляет 650 долларов в год, или 54 доллара в месяц. Разница в 500 раз! Огромный контракт между двумя корейскими половинками не оставляет Ким Чен Ыну никаких шансов на выживание.

Дело в том, что неэффективная система может сохранять себя сколь угодно долго, пока она в изоляции. Сталинская экономика за «железным» занавесом могла просуществовать еще 100 лет под зонтиком ядерных и термоядерных боеголовок. Но как только две системы начинают соприкасаться, здесь уже вступают в силу совсем другие законы. Здесь уже побеждает система более эффективная. Когда в конце 1980-ых СССР перешел к политике открытости, начался обратный отсчет к краху командно-административной плановой социалистической экономики, которая не могла выдержать конкуренцию со свободным рынком.

Понимает ли это северокорейский лидер? Поскольку это самый засекреченный и параноидальный правитель на планете, то следует предположить, что знает. Поэтому мне рисуются два варианта развития событий. Либо это очередной трюк, мошенничество, попытка отвести удар и гнев всего мира в данный конкретный момент. Либо Ким Чен Ын мечтает о китайском пути развития – радикальных экономических реформах, создании рынка и частной собственности, повышении эффективности экономики при сохранении военно-тоталитарного политического режима. Впрочем, и в первом, и во втором случае определенный риск для него есть.

В январе 1992 года, после распада СССР, две Кореи подписали декларацию об освобождении полуострова от ядерного оружия. Страны обязались не производить, не получать, не хранить и не размещать ядерное оружие, договор предусматривал также инструменты для взаимных проверок и контроля за соблюдением условий договора. 15 июня 2000 года произошла историческая встреча президента Южной Кореи Ким Дэ Чжуна и Ким Чен Ира, отца нынешнего северокорейского вождя. За ней последовала оттепель в отношениях, начался даже торговый обмен. Через месяц КНДР позволила воссоединение семей, разделенных в результате Корейской войны. Конечно, США и мировое сообщество всячески стимулировали умиротворение Пхеньяна, КНДР обещали массированную продовольственную помощь и международные кредиты.

Но что-то в этом механизме не сработало. В декабре 2002 года Северная Корея заявила, что Запад обманул ее, обещанная помощь бесконечно задерживается по разным бюрократическим причинам, вместо этого вводятся новые санкции в связи с нарушением прав человека. Ведь по международным конвенциям, нарушение прав человека не считается внутренними делами государства. Словом, КНДР разбивает все горшки, заявив о возобновлении ядерной программы, ракетно-ядерных испытаний и высылке из страны инспекторов ООН. В мае 2003 КНДР в одностороннем порядке об вышла из соглашения об освобождении полуострова от ядерного оружия. В 2003 году в Пекине был организован саммит с участием США, Китая, Северной и Южной Кореи, Японии и России, но взаимопонимания по ядерному вопросу найти не удалось.

Северокорейский режим прекрасно отдает себе отчет, что ядерное оружие делает его неприкасаемым. Прикрывшись ядерным зонтиком, последний в мире сталинистский режим может продолжать свой беспредел. И никакой ответственности. Это все равно что предоставить иммунитет от полицейского преследования серийному маньяку-убийце. Поэтому в начале 2000-ых Пхеньяну этот путь показался единственным выходом. И вновь на 38-й параллели, где с 1953 года проходит демаркационная линия, являющаяся границей между двумя корейскими половинками, появился «железный» занавес.

Ким Чен Ын, согласно публикациям в СМИ, получал образование в частной школе в Швейцарии. Он видел западную жизнь, поэтому понимает гуманистическую идеологию Запада, которая очень часто, еще со времен Мюнхенской сделки, сводилась к умиротворению агрессора. Поведение хулигана в обществе интеллигентов казалось ему выигрышной моделью. Запад глотал всех лягушек, которые Пхеньян ему подбрасывал.

Но тут появился Трамп, который, почему-то, не выбирал выражения и называл вещи своими именами. Он убедил неадекватного лидера, что тоже может стать неадекватным. И даже заявил, что не исключает возможности нанесения ядерных ударов. «Раз у нас есть ядерное оружие, то почему мы не можем его применить?» — было его самой знаменитой фразой.

И тут, по всей видимости, у Ына сдали нервы. Одно дело размахивать ядерной дубинкой перед лицом у интеллигентного и мягкого Мун Чжэ Ина и пацифиста Обамы. Трамп изменил все правила игры, и иракский сценарий стал казаться вождю чучхе все более реальным. Картины рушащихся памятников его отцу и деду, Ким Чен Иру и Ким Ир Сену, становились все более явственными. И Ын решил сделать «перезагрузку».

Сначала сборная КНДР явилась на Олимпиаду в Сеул, что многие в мире сочли настоящим чудом. Потом встреча двух лидеров, которую назвали исторической. Более того, две Кореи провозгласили, что корейская война, начавшаяся в 1950 году, все-таки будет закончена мирным договоров. Спустя 65 лет! КНДР прекратит ракетно-ядерные испытания и закроет полигон. Ситуация менялась на 180 градусов с поразительной быстротой. Иногда казалось, что Ын даже бежит впереди паровоза, пытаясь форсировать оттепель. И даже Сеул оказался не вполне подготовленным к столь стремительному развитию событий.

Мне очень хочется верить, что в мире одной горячей точкой станет меньше. Угроза ядерной войны больше не лишает сна лидеров Южной Кореи, Японии, да и всех западных стран. Прогнозировать действия Ким Чен Ына, одного из самых непредсказуемых и жестоких тиранов в мире, занятие неблагодарное. Но еще не состоялась их встреча с Трампом, которая, в принципе, и станет определяющей. Гораздо более важной, чем с Мун Чжэ Ином. Уверен, что главные сенсации еще впереди.

Цви Зильбер, газета Эхо

Метки (тэги)
Показать больше

Статьи на близкие темы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Обнаружен Adblock

Пожалуйста, поддержите нас, отключив блокировщик рекламы