ВзглядОсобый

Оттепель на 38-й параллели

«Ани корэ ма корэ бе-корэа», — такая считалочка осталась в памяти уже, наверное, лет 30. Я тогда только начал изучать иврит, и она помогала запоминать омонимы. Смысл фразы никакого значения не имел. «Я читаю, что происходит в Корее». Но зато здесь у нас одинаково звучащее слово в разных значениях.

Опять вспомнилась считалочка на прошлой неделе, когда весь мир усиленно обсуждал встречу двух лидеров разделенной на две половинки страны. У меня нет никаких сомнений, что если бы не массированное давление Трампа и очень мягкая, ласковая дипломатия Мун Чжэ Ина, президента Южной Кореи, то все бы осталось по-прежнему. Вы заметили, что ни Россия, ни Китай даже не попытались выдать это за свою заслугу. Если бы не Дональд Трамп, который показал самому неадекватному лидеру государства в мире, что и он может быть неадекватным, то ядерные и ракетные испытания продолжались бы до сих пор. А уж о публичном демонтаже ядерного полигона нечего было бы и мечтать! Если, конечно, Ким Чен Ын не задумал какое-нибудь жульничество.

Знаете ли вы, что средний рост ребенка в Северной Корее на 10 см ниже, чем у его сверстника в Южной? Это поразительно, ведь этнически, климатически, генетически – это один народ и одна страна. Объяснение очень простое – в Северной Корее дети голодают. Да, да, в XXI веке дети голодают, ведь там узаконена самая неэффективная в истории человечества экономическая модель – военного коммунизма. Для сравнения: внутренний валовый продукт (ВВП) на душу населения в Южной Корее – 27,5 тысяч долларов в год. То есть, продукт, производимый каждым человеком, включая детей, стариков и инвалидов, оценивается в эту сумму. То есть примерно 2300 долларов в месяц. Это либеральная рыночная экономика. ВВП на душу населения в КНДР составляет 650 долларов в год, или 54 доллара в месяц. Разница в 500 раз! Огромный контракт между двумя корейскими половинками не оставляет Ким Чен Ыну никаких шансов на выживание.

Дело в том, что неэффективная система может сохранять себя сколь угодно долго, пока она в изоляции. Сталинская экономика за «железным» занавесом могла просуществовать еще 100 лет под зонтиком ядерных и термоядерных боеголовок. Но как только две системы начинают соприкасаться, здесь уже вступают в силу совсем другие законы. Здесь уже побеждает система более эффективная. Когда в конце 1980-ых СССР перешел к политике открытости, начался обратный отсчет к краху командно-административной плановой социалистической экономики, которая не могла выдержать конкуренцию со свободным рынком.

Понимает ли это северокорейский лидер? Поскольку это самый засекреченный и параноидальный правитель на планете, то следует предположить, что знает. Поэтому мне рисуются два варианта развития событий. Либо это очередной трюк, мошенничество, попытка отвести удар и гнев всего мира в данный конкретный момент. Либо Ким Чен Ын мечтает о китайском пути развития – радикальных экономических реформах, создании рынка и частной собственности, повышении эффективности экономики при сохранении военно-тоталитарного политического режима. Впрочем, и в первом, и во втором случае определенный риск для него есть.

В январе 1992 года, после распада СССР, две Кореи подписали декларацию об освобождении полуострова от ядерного оружия. Страны обязались не производить, не получать, не хранить и не размещать ядерное оружие, договор предусматривал также инструменты для взаимных проверок и контроля за соблюдением условий договора. 15 июня 2000 года произошла историческая встреча президента Южной Кореи Ким Дэ Чжуна и Ким Чен Ира, отца нынешнего северокорейского вождя. За ней последовала оттепель в отношениях, начался даже торговый обмен. Через месяц КНДР позволила воссоединение семей, разделенных в результате Корейской войны. Конечно, США и мировое сообщество всячески стимулировали умиротворение Пхеньяна, КНДР обещали массированную продовольственную помощь и международные кредиты.

Но что-то в этом механизме не сработало. В декабре 2002 года Северная Корея заявила, что Запад обманул ее, обещанная помощь бесконечно задерживается по разным бюрократическим причинам, вместо этого вводятся новые санкции в связи с нарушением прав человека. Ведь по международным конвенциям, нарушение прав человека не считается внутренними делами государства. Словом, КНДР разбивает все горшки, заявив о возобновлении ядерной программы, ракетно-ядерных испытаний и высылке из страны инспекторов ООН. В мае 2003 КНДР в одностороннем порядке об вышла из соглашения об освобождении полуострова от ядерного оружия. В 2003 году в Пекине был организован саммит с участием США, Китая, Северной и Южной Кореи, Японии и России, но взаимопонимания по ядерному вопросу найти не удалось.

Северокорейский режим прекрасно отдает себе отчет, что ядерное оружие делает его неприкасаемым. Прикрывшись ядерным зонтиком, последний в мире сталинистский режим может продолжать свой беспредел. И никакой ответственности. Это все равно что предоставить иммунитет от полицейского преследования серийному маньяку-убийце. Поэтому в начале 2000-ых Пхеньяну этот путь показался единственным выходом. И вновь на 38-й параллели, где с 1953 года проходит демаркационная линия, являющаяся границей между двумя корейскими половинками, появился «железный» занавес.

Ким Чен Ын, согласно публикациям в СМИ, получал образование в частной школе в Швейцарии. Он видел западную жизнь, поэтому понимает гуманистическую идеологию Запада, которая очень часто, еще со времен Мюнхенской сделки, сводилась к умиротворению агрессора. Поведение хулигана в обществе интеллигентов казалось ему выигрышной моделью. Запад глотал всех лягушек, которые Пхеньян ему подбрасывал.

Но тут появился Трамп, который, почему-то, не выбирал выражения и называл вещи своими именами. Он убедил неадекватного лидера, что тоже может стать неадекватным. И даже заявил, что не исключает возможности нанесения ядерных ударов. «Раз у нас есть ядерное оружие, то почему мы не можем его применить?» — было его самой знаменитой фразой.

И тут, по всей видимости, у Ына сдали нервы. Одно дело размахивать ядерной дубинкой перед лицом у интеллигентного и мягкого Мун Чжэ Ина и пацифиста Обамы. Трамп изменил все правила игры, и иракский сценарий стал казаться вождю чучхе все более реальным. Картины рушащихся памятников его отцу и деду, Ким Чен Иру и Ким Ир Сену, становились все более явственными. И Ын решил сделать «перезагрузку».

Сначала сборная КНДР явилась на Олимпиаду в Сеул, что многие в мире сочли настоящим чудом. Потом встреча двух лидеров, которую назвали исторической. Более того, две Кореи провозгласили, что корейская война, начавшаяся в 1950 году, все-таки будет закончена мирным договоров. Спустя 65 лет! КНДР прекратит ракетно-ядерные испытания и закроет полигон. Ситуация менялась на 180 градусов с поразительной быстротой. Иногда казалось, что Ын даже бежит впереди паровоза, пытаясь форсировать оттепель. И даже Сеул оказался не вполне подготовленным к столь стремительному развитию событий.

Мне очень хочется верить, что в мире одной горячей точкой станет меньше. Угроза ядерной войны больше не лишает сна лидеров Южной Кореи, Японии, да и всех западных стран. Прогнозировать действия Ким Чен Ына, одного из самых непредсказуемых и жестоких тиранов в мире, занятие неблагодарное. Но еще не состоялась их встреча с Трампом, которая, в принципе, и станет определяющей. Гораздо более важной, чем с Мун Чжэ Ином. Уверен, что главные сенсации еще впереди.

Цви Зильбер, газета Эхо

Метки (тэги)
Показать больше

Статьи на близкие темы

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Обнаружен Adblock

Пожалуйста, поддержите нас, отключив блокировщик рекламы