ОсобыйСкандалСлово эксперта

Минюсту не дали скрыть имена полицейских-преступников

Одним из основных принципов ведения уголовного процесса является гласность. Это повелось ещё с тех пор, когда судили на городской площади, на глазах у всего города, обеспечивая тем самым честность и прозрачность процесса. Эти правила гласности сохранились до сих пор. За исключением особых случаев, уголовный процесс происходит при открытых дверях, что означает, что имя обвиняемого не скрывается от публики, которая имеет право зайти в зал суда на любом этапе и присутствовать при слушании дела.

Однако, как выразился Оруэлл: «хотя все животные равны, но некоторые животные равнее других». Похоже, что и МАХАШ — Отдел по расследованию полицейских преступлений при министерстве юстиции, думает так же. Как оказалось, МАХАШу очень не понравился запрос известного хайфского адвоката Игоря Глидера к министерству юстиции с требованием предоставить копии всех обвинительных актов, которые выдвинул МАХАШ против полицейских за 2012 – 2016 годы. Глидер давно собирает и анализирует подобные документы, являясь одним из основных борцов с полицейским произволом в стране.

После длительной судебной борьбы документы были предоставлены адвокату, но в них отсутствовали… номера дел и имена обвиняемых. Минюст самыми различными способами пытался скрыть эти данные, мотивируя свой отказ фантастическими и ошеломляющими доводами. Ведомство стремилось достичь двух целей: не дать возможность контролировать ведение процесса против полицейских, а также не разглашать имена обвиняемых полицейских. Но в подробном решении окружной суд Иерусалима принял иск Глидера и обязал Минюст передать все материалы дела без цензуры. Суд так же обязал МАХАШ выплатить 10000 шекелей, в качестве судебных издержек

Напрашивается вопрос, зачем Минюсту так рьяно скрывать имена полицейских, которые отданы под суд?

«Причин скрывать имена обвиняемых и номера дел на самом деле несколько. Во-первых, как в случае с насильниками или мошенниками, когда подозреваемого или обвиняемого показывают в прессе , то неизвестные досель властям жертвы, могут заявить о себе. Видимо Махаш боится что могут объявится новые жертвы преступников в форме. Во-вторых, когда мы готовим дела о полицейском насилии или дела , в которых полицейские выступают свидетелями, то обязательно проверяем, что известно о каждом из этих полицейских. Если выяснится, что они сами обвиняемые или подозреваемые, или уже признаны виновными, то это резко меняет дело. В-третьих, МАХАШ просто не хочет, чтобы общество знало, что творят отдельные полицейские пользуясь своим положением», — отметил адвокат.

Он привел примеры, которые, мягко говоря, заставляют думать, что речь идет о некоей стране третьего мира, а не о Израиле. Так, например, полицейский задавивший подозреваемого был обвинен лишь в… создании помех ведения расследования. Другой — переписывался с 12 летней девочкой-подростком и слал ей свои интимные фото, однако был обвинен лишь в угрозах. Еще одно обвинение рассказывает историю о том, как полицейский попросту помочился на подозреваемого. «Однако без номеров дела и без фамилий невозможно ни высказать свое мнение о конкретном полицейском, ни отследить наказание, которое в итоге на него наложат. То есть, буквально, от граждан скрывают информацию о конкретных преступниках в униформе. Это недопустимо», — подчеркнул Глидер.

Александр Коган

Метки (тэги)
Показать больше

Статьи на близкие темы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Обнаружен Adblock

Пожалуйста, поддержите нас, отключив блокировщик рекламы