В сети

Новогодние поздравления — 4

Желаю никогда не ныть и не сдаваться…

— Вот отец мне всегда говорил : не ной! Слабаки ноют! Мямли всякие ноют! Чуть что тяжело идет – слабаки сразу давай ныть и скорее бежать, бежать от трудностей. Мы совсем не такие были. Нас по другому воспитывали. Никогда не сдаваться…

В 6 утра междугородний автобус маршрута Ашкелон – Тель Авив тих и прекрасен. Чужих на этом рейсе встретишь редко. Едет только  сплоченная компания мазохистов, выбравших работать далеко от дома с раннего утра да горстка гонимых обстоятельствами бедолаг. Водитель, едва тронувшись, гасит в салоне свет и пассажиры немедленно засыпают. Для рабочего человека час сна – важно. Для несчастного, вынужденного встать непривычно рано по какой нибудь нужде – и подавно. А потому и общения между пассажирами не происходит. Сухой кивок в знак приветствия при входе в салон и все. Утро добрым не бывает, как известно.   

Раз примерно в две недели ко мне утром подсаживается пожилая женщина. Ездит она явно не на работу. Мы успевали обычно лишь  улыбнуться друг другу, прежде чем я проваливаюсь в дрему. Так что не только познакомится, но и рассмотреть свою попутчицу я толком не могла. Тетка как тетка. Едет и едет. И вдруг я увидела ее пару дней назад на остановке автобуса по дороге обратно, домой. Разговорились, конечно, ага.

Наверное, в молодости она была красавицей. Но что то в ее жизни пошло не так и все, что делает женщину привлекательной, у Ларисы (так она представилась) с возрастом сыграло со знаком минус. Стройная и длинноногая в годы юности, Лариса превратилась в голенастую тощую старуху. Тонкая светлая кожа, так трогательно наливающаяся румянцем на свежих девичьих щеках, высохла и стала похожа на желтоватую шкурку от сардельки, уродливо обтягивая выступающие над впалыми щеками высокие скулы и собираясь в морщинистый узел на месте некогда полных губ. Волосы она носит довольно длинные. Но это не мягкие кудри, а сухая жесткая копна, удерживаемая вокруг лица пластиковым ободком со стразами. Высокий голос не звенит колокольчиком, но явно скрежещет ржавчиной. Лариса самозабвенно повествует о своем счастливом детстве, сжимая изъеденными какой то химией руками дешевую китайскую сумочку в виде лакового банта.

— Отец у меня был офицером. Уж сколько мы с сестрой школ поменяли. Уж сколько раз переезжали – не счесть. Дома все больше были старые, квартиры маленькие. Мебель из за переездов на ладан дышала. Только обживемся, только найдем подруг – и снова отцу дают перевод в другую часть. Но мы не капризничали.  Не ныли. Отец нас воспитывал быть сильными. Не бросать начатого, не сбегать, не сдаваться. Держал нас в строгости, не баловал. Маме никогда даже цветов не покупал, не только подарков. Нам с сестрой на Новый Год и день рождения бабушка с дедушкой всегда игрушки присылали. Куклы там, мишку, велосипеды, всякую всячину. А родители нет, родители только одежду всегда дарили или обувь. Папа говорил, что подарки надо дарить полезные.

У меня звонит телефон и пока я выясняю с мужем планы на вечер, Лариса молча и беззастенчиво разглядывает мои туфли, колготки и длину юбки.  Мой внешний вид вызвал, видимо, у Ларисы, некоторые вопросы.

— Ты замужем ? – спросила она строго

Я ответила утвердительно

— Первый брак? – спросила она еще строже

Я опять ответила утвердительно

Лариса подобрела.

-вот и я как вышла замуж сразу после школы, так живем почти сорок пять лет. И ведь всякое было. И споры. И ссоры. После переезда в Израиль мой муж года три не работал.  Лежал целыми днями, смотрел в потолок. Да еще и пил. Бывало, и руку на меня поднимал. Разное бывало… Но я не ныла. Я терпела ради семьи. Характер у него всегда был не простой, а с возрастом так вообще мрак, конечно.  Вот жили ради детей. Внуков теперь тянем. Все как у людей. Как отец учил. А сестра моя, даром что отцова любимица всегда была, оказалась нюней. Вышла замуж, как и положено: парень неплохой попался, хоть и пил немного. Сына родили. Жили, правда не очень. С его родителями. Бедно. Ну, в то время мало у кого по другому было. Все так жили. Терпели и не жаловались. Все, кроме моей сестры. Ныла и ныла. Все ей было не так. Развелась с мужем! Ребенку и двух лет не исполнилось, а она развелась. Родители как расстроились! Мать плакала. Отец кричал на мать. Ужас. Сестра уж помыкалась с маленьким ребенком одна. Уж помаялась. Сын без отца рос.

—  Так и живет одна? – спросила я

— Вышла она замуж – неохотно ответила Лариса, поджав губы – пару лет помыкалась и вышла. Нашла в Тель Авиве одного врача. Ничего не скажу, живут тихо, голос он на сестру мою отродясь не повышал. Квартира у них большая. За границу ездят, да. Ныть она больше не ноет.  Но ребенок то без родного отца растет!

— Дочь моя тоже выросла нытиком – продолжила сокрушаться Лариса, переждав посадку группы милых девушек в военной форме. Девушки пошумели и успокоились, уткнувшись в телефоны – дочка  у меня умная. После армии университет закончила. На работу устроилась хорошую. Зарплата там была отличная. Все условия прямо. В ресторанах обедать можно было хоть каждый день за счет фирмы. Мы с мужем по ресторанам и в праздники не ходим. А тут – бесплатно все. И зарплата. Но моя  дура балованная все ноет и ноет. Начальство ей не подходило. Не так с ней начальник говорил, понимаешь. Я ее уговаривала: смотри, дочка, я всю жизнь надрывалась на тяжелой работе. Двадцать лет лежачих бабок в доме престарелых мыла да ворочала. У меня вены на ногах как канаты. Спина вся переломана. Но не ною, не жалуюсь. И ты потерпи, деточка. За такие деньги можно потерпеть.

—  И чем дело кончилось? – поинтересовалась я, уже предвидя ответ

— Эх, — махнула рукой Лариса – кто же меня станет слушать. Раньше родителей слушали. А теперь.. эх! Ушла дочка с этой работы. Нашла новую работу, конечно. Вроде довольна. Со всеми она там ладит. Денег поменьше, ресторанов бесплатных нет. Но не хотела дочка моя терпеть. Сдалась

Автобус остановился ,все потянулись на выход.

-Увидимся в четверг утром – простилась со мной Лариса – даст бог. Я по четвергам на процедуры в Тель Авив езжу. Жаль, болезнь запущенная. Два года мучилась, болела, но только этим летом к врачу пошла. Терпела, не жаловалась. Отец меня так учил – не ныть.

Шуламит Примак

 

Метки (тэги)
Показать больше

Статьи на близкие темы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Обнаружен Adblock

Пожалуйста, поддержите нас, отключив блокировщик рекламы