В сетиОсобый

Новогодние пожелания

*Желаю счастья в семейной жизни*

Виктор был мне знаком по моей прежней работе — в компьютерном отделе сидели трое.  Два юных безумных дарования: юноша в суровой окладистой бороде и угрюмая восточная дева с окружающими в интеракцию не вступали даже по делу. К народу по любому поводу отправляли Виктора, их непосредственного начальника. Босс им достался добрый и тихий. Рыхлый лысеющий дядечка с вечно виноватым взглядом. Немаркие рубашки, практичная темная куртка, кроссовки и простенький одеколон.

Все в его облике было таким обыденным, неинтересным, купленным по остаточному принципу, что Виктор казался почти невидимкой. Впрочем, очки у него всегда были вполне приличные, в дорогих и модных оправах. Познакомились мы на крыльце пожарной лестницы, куда негуманное руководство изгоняло всех курящих и в холод и в жару дымить своими богомерзкими сигаретами. Закон, приравнивающий  курильщиков к разорителям могил, мародёрам и насильникам, сулил такие запредельные штрафы, что нас, несчастных парий, осуждаемых всеми минздравами мира, сослали на задний двор. Там имелся хлипкий навес, две лавочки и кадка с пластиковым фикусом, служившая огромной пепельницей. Все интеллектуалы нашего офиса, а так же из сопредельных ведомств стекались в этот клуб отверженных, вооружившись кофеем, свежими сплетнями и здоровым любопытством. На заднем дворе происходило все самое интересное. Рабочий процесс на крыльце кипел, рождались и умирали идеи, строились планы и утверждались бюджеты. Завязывались романы. Разруливались конфликты или придумывались большие проекты, межведомственного, а порой и международного уровня. В стерильных кабинетах приверженцев ЗОЖа креатив курилки превращался в стройные отчеты и бизнес-планы, которые приносили славу и прибыль, и потому никотиновую вольницу хоть и не поощряли, но и не гнобили. Мы дымили с высоко поднятыми головами, гордо и прямо глядели в глаза сотрудникам и начальству, выходя на перекур и вообще, нисколько не стеснялись своей пагубной привычки.

Виктор выходил в курилку как то бочком и старался прижаться к квадратной колонне крыльца, слиться с серым цементным фоном. Курил он жадно, не отвлекаясь на разговоры с присутствующими, поминутно оглядываясь, как шпион из советского фильма. Докурив сигарету до фильтра он немедленно выкидывал окурок и начинал протирать руки влажной салфеткой. Затем  пихал в рот пластинку мятной жвачки, морщился от ее вкуса и уж тогда начинал общение с людьми. Его любили послушать, с ним охотно советовались. Конечно, он не был душой компании и всеобщим любимцем, но народ его уважал и привечал, не смотря на странности в курительном ритуале. Впрочем, причину этих странностей мы довольно быстро выяснили. Супруга Виктора, то ли Галя, то ли Валя, работала в нашем же здании, только в другой конторе. И эта самая Галя-Валя строжайше следила, чтобы ее  муж не курил. Запрещала!

Кто промыл этой визгливой мегере мозги, неизвестно. Но мадам, как потом выяснилось, шпионила за супругом, читала ему нотации дома и при чужих людях, закатывала сцены и развлекала всех декламацией самодельных лозунгов о вреде никотина во время дружеских застолий. Несколько раз она в моем присутствии выбегала на крыльцо и успевала выхватить из рук зазевавшегося Виктора сигарету, осыпая его проклятиями за то, что он не бережет здоровье и хочет заставить ее провести остаток жизни с гипертоником и импотентом. Коллеги зтим спектаклям не удивлялись. В каждой избушке, как известно, свои погремушки. Может, в этой семье приняты такие предварительные ласки. А может, у них договор о публичных скандалах как средстве выразить любовь и заботу.  Хотя, судя по понурому и запуганному виду одариваемого супружеским долгом Виктору, он на такое не подписывался. Скандалить бедняга, похоже, не умел и не любил. Так что трусливое курение за бетонным укрытием и затравленное прочесывание взглядом ближнего периметра оставались единственной альтернативой полной капитуляции. Скажу честно, запуганный подкаблучник за 50 – зрелище не слишком привлекательное. Особенно если в профессиональном и финансовом плане мужчина состоялся и гуляет на свои. Каждый раз, когда Галя-Валя выскакивала на крыльцо, спеша напомнить Виктору о невыполненном обещании раз и навсегда бросить курить, мы ужасались тому, какие еще требования она выставит своему благоверному, если он дрогнет и сдаст позиции. Мы живо представляли себе принудительные походы на гастроскопию, многочасовые сеансы спортивной ходьбы по вечерам, обыск карманов на предмет запрещенки, полный отбой в десять вечера и много чего еще ужасающего. Страшно представить, что может выдать извращенная фантазия женщины, борющейся за здоровье супруга. Похоже, Виктор и сам понимал, что отступать некуда, а потому дрожал, но не сдавался. Галя-Валя все чаще выскакивала на крыльцо, все активней педалировала тему импотенции, Виктор все плотнее прижимался к бетонной колонне.  Конфликт приоритетов набирал обороты, стремительно приближаясь к развязке. Я ушла с этой работы в другое место очень не вовремя и не смогла досмотреть драму до конца.

А тут вдруг перед Новым Годом получаю от Виктора поздравление. Стандартный набор пожеланий и смайликов. Отвечаю так же стандартно. Здоровья, мол, удачи и счастья в семейной жизни. И тут же получаю ответ

— Я уже год как разведен –пишет Виктор и прикрепляет к сообщению несколько фотографий. Стильный, вальяжный пожилой джентльмен в великолепном пиджаке, элегантной рубашке и идеально сидящих джинсах. С сигаретой! По прежнему полноват и лысоват, но сколько ума и юмора в прищуренных из под дорогих модных очков глазах!

— Ты очень изменился!!!!- пишу я, пораженная такими переменами, — только очки остались как раньше. Ну да ты всегда носил правильные очки.

— Это потому, — отвечает Виктор – что очки я и в браке покупал себе сам. Только их сам и покупал. – и  посылает хулиганский смайлик, подмигивающий одним глазом.

Шуламит Примак

Метки (тэги)
Показать больше

Статьи на близкие темы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Обнаружен Adblock

Пожалуйста, поддержите нас, отключив блокировщик рекламы