В сетиОсобый

Новогодние пожелания

*Желаю счастья в семейной жизни*

Виктор был мне знаком по моей прежней работе — в компьютерном отделе сидели трое.  Два юных безумных дарования: юноша в суровой окладистой бороде и угрюмая восточная дева с окружающими в интеракцию не вступали даже по делу. К народу по любому поводу отправляли Виктора, их непосредственного начальника. Босс им достался добрый и тихий. Рыхлый лысеющий дядечка с вечно виноватым взглядом. Немаркие рубашки, практичная темная куртка, кроссовки и простенький одеколон.

Все в его облике было таким обыденным, неинтересным, купленным по остаточному принципу, что Виктор казался почти невидимкой. Впрочем, очки у него всегда были вполне приличные, в дорогих и модных оправах. Познакомились мы на крыльце пожарной лестницы, куда негуманное руководство изгоняло всех курящих и в холод и в жару дымить своими богомерзкими сигаретами. Закон, приравнивающий  курильщиков к разорителям могил, мародёрам и насильникам, сулил такие запредельные штрафы, что нас, несчастных парий, осуждаемых всеми минздравами мира, сослали на задний двор. Там имелся хлипкий навес, две лавочки и кадка с пластиковым фикусом, служившая огромной пепельницей. Все интеллектуалы нашего офиса, а так же из сопредельных ведомств стекались в этот клуб отверженных, вооружившись кофеем, свежими сплетнями и здоровым любопытством. На заднем дворе происходило все самое интересное. Рабочий процесс на крыльце кипел, рождались и умирали идеи, строились планы и утверждались бюджеты. Завязывались романы. Разруливались конфликты или придумывались большие проекты, межведомственного, а порой и международного уровня. В стерильных кабинетах приверженцев ЗОЖа креатив курилки превращался в стройные отчеты и бизнес-планы, которые приносили славу и прибыль, и потому никотиновую вольницу хоть и не поощряли, но и не гнобили. Мы дымили с высоко поднятыми головами, гордо и прямо глядели в глаза сотрудникам и начальству, выходя на перекур и вообще, нисколько не стеснялись своей пагубной привычки.

Виктор выходил в курилку как то бочком и старался прижаться к квадратной колонне крыльца, слиться с серым цементным фоном. Курил он жадно, не отвлекаясь на разговоры с присутствующими, поминутно оглядываясь, как шпион из советского фильма. Докурив сигарету до фильтра он немедленно выкидывал окурок и начинал протирать руки влажной салфеткой. Затем  пихал в рот пластинку мятной жвачки, морщился от ее вкуса и уж тогда начинал общение с людьми. Его любили послушать, с ним охотно советовались. Конечно, он не был душой компании и всеобщим любимцем, но народ его уважал и привечал, не смотря на странности в курительном ритуале. Впрочем, причину этих странностей мы довольно быстро выяснили. Супруга Виктора, то ли Галя, то ли Валя, работала в нашем же здании, только в другой конторе. И эта самая Галя-Валя строжайше следила, чтобы ее  муж не курил. Запрещала!

Кто промыл этой визгливой мегере мозги, неизвестно. Но мадам, как потом выяснилось, шпионила за супругом, читала ему нотации дома и при чужих людях, закатывала сцены и развлекала всех декламацией самодельных лозунгов о вреде никотина во время дружеских застолий. Несколько раз она в моем присутствии выбегала на крыльцо и успевала выхватить из рук зазевавшегося Виктора сигарету, осыпая его проклятиями за то, что он не бережет здоровье и хочет заставить ее провести остаток жизни с гипертоником и импотентом. Коллеги зтим спектаклям не удивлялись. В каждой избушке, как известно, свои погремушки. Может, в этой семье приняты такие предварительные ласки. А может, у них договор о публичных скандалах как средстве выразить любовь и заботу.  Хотя, судя по понурому и запуганному виду одариваемого супружеским долгом Виктору, он на такое не подписывался. Скандалить бедняга, похоже, не умел и не любил. Так что трусливое курение за бетонным укрытием и затравленное прочесывание взглядом ближнего периметра оставались единственной альтернативой полной капитуляции. Скажу честно, запуганный подкаблучник за 50 – зрелище не слишком привлекательное. Особенно если в профессиональном и финансовом плане мужчина состоялся и гуляет на свои. Каждый раз, когда Галя-Валя выскакивала на крыльцо, спеша напомнить Виктору о невыполненном обещании раз и навсегда бросить курить, мы ужасались тому, какие еще требования она выставит своему благоверному, если он дрогнет и сдаст позиции. Мы живо представляли себе принудительные походы на гастроскопию, многочасовые сеансы спортивной ходьбы по вечерам, обыск карманов на предмет запрещенки, полный отбой в десять вечера и много чего еще ужасающего. Страшно представить, что может выдать извращенная фантазия женщины, борющейся за здоровье супруга. Похоже, Виктор и сам понимал, что отступать некуда, а потому дрожал, но не сдавался. Галя-Валя все чаще выскакивала на крыльцо, все активней педалировала тему импотенции, Виктор все плотнее прижимался к бетонной колонне.  Конфликт приоритетов набирал обороты, стремительно приближаясь к развязке. Я ушла с этой работы в другое место очень не вовремя и не смогла досмотреть драму до конца.

А тут вдруг перед Новым Годом получаю от Виктора поздравление. Стандартный набор пожеланий и смайликов. Отвечаю так же стандартно. Здоровья, мол, удачи и счастья в семейной жизни. И тут же получаю ответ

— Я уже год как разведен –пишет Виктор и прикрепляет к сообщению несколько фотографий. Стильный, вальяжный пожилой джентльмен в великолепном пиджаке, элегантной рубашке и идеально сидящих джинсах. С сигаретой! По прежнему полноват и лысоват, но сколько ума и юмора в прищуренных из под дорогих модных очков глазах!

— Ты очень изменился!!!!- пишу я, пораженная такими переменами, — только очки остались как раньше. Ну да ты всегда носил правильные очки.

— Это потому, — отвечает Виктор – что очки я и в браке покупал себе сам. Только их сам и покупал. – и  посылает хулиганский смайлик, подмигивающий одним глазом.

Шуламит Примак

Метки (тэги)
Показать больше

Статьи на близкие темы

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Обнаружен Adblock

Пожалуйста, поддержите нас, отключив блокировщик рекламы